… - а что мне было делать? – услышала Дайне чей-то голос. - Выгнали меня из полиции. Ни за что. Подумаешь, у убитого парня кое-что прихватил. Кто мог подумать, что у него по всему дому установлены камеры? Ему вышибли мозги, ему уже все равно, вот как я рассудил, понятно? Ну и пошарил немного по квартирке, пока ребята осматривали труп и составляли протокол. Так свои же братья-копы меня и сдали. Пришлось уносить ноги. Вот так-то, ребята.
Прежде чем открывать глаза, Дайне включила остальные органы чувств. Судя по запаху, вокруг нее было много мужчин с оружием. Некоторые из них были ранены – она отчетливо чувствовала запах запекшейся крови и начавших загнивать ран. Они сидели и стояли недалеко от нее, а совсем рядом лежали Лайонс, Дарнел и еще трое компаньерос. Судя по ритму дыхания, все они были без сознания.
Несмотря на то, что Дайне отключалась на какое-то время, она почти не пострадала. Ветки деревьев, за которые она цеплялась, замедлили ее падение и Дайне почти не получила повреждений.
Дайне наконец-то открыла глаза. Так и есть. Группа мужчин в отдалении, а прямо перед ней исцарапанные, сильно избитые Лайонс, Дарнел, и двое незнакомых ей наемников Дона. Все они тоже были связаны прочной веревкой из одной из разновидности лиан, очень распространенной в Колумбии. Веревка, как и лиана, называлась волосяной, потому что была очень похожа на женскую косу. И она была очень крепкой.
К удивлению Дайне, ее руки и ноги были свободны. Но она не спешила шевелиться. Все тело болело, но не сильно. Вывихов и переломов точно не было.
В нескольких метрах от них лежали три трупа тех, кому повезло меньше.
Ветер наносил из леса, как из духовки, запах костров. На них готовили мясо, варили картофель, обогревались от сырости. Обычно костры, чтобы их не загасил ливень, делают как этажерку на трех полочках. Снизу кладут кусок жести, на котором разводят костер, затем идет приспособление, держащее котел или чайник, сверху это сооружение накрывают пальмовыми листьями. Пламя всегда небольшое, для этого кладут угли и немного хвороста.
Атаковавшие вертолет мужчины, несомненно, были повстанцами. Может быть, даже теми же самыми, что напали на владение дона Эстебана. Иначе, почему среди них было так много раненых? Дайне насчитала двадцать человек, у которых тела пахли болью, кровью и воспалением. Впору посочувствовать этим революционерам. В сельве и здоровому человеку нелегко, особенно одетому, обутому в эти тяжеленные сапоги и несущему на себе кучу стреляющих железок.
- Не нравится мне это место, Маркос, - продолжал все тот же голос. Дайне присмотрелась. Молодой парень, бледнолицый, как и все повстанцы. Голова обмотана куском грязного полотенца, отчего парень был похож на бедуина. Дайне заметила, что не он один имел на голове такую тряпку. Кроме него еще человек десять носили такие же. И они не были ранены, скорее всего, тряпка защищала их головы от солнца и насекомых-кровососов, которые тучами вились вокруг всех повстанцев, привлеченные запахом пота и крови.
Ах, как нехорошо! Дайне вспомнила, что видела этих людей раньше. Ей показывала их проекция, когда Дайне была в поместье дона Эстебана. «Надо быть внимательнее к изображениям», - попеняла она себе. Ее пытались предостеречь, предупредить о скором нападении повстанцев, а она решила, что это восточный базар и ухом не повела.
- Место как место, - ответил второй голос. – По крайней мере, сюда никто не сунется нас искать. Болота совсем близко. В конце концов, нам нужно сделать передышку и помочь раненым товарищам. Волк совсем плох.
- Я в норме, - просипел один из раненых, пытаясь подняться. Вопреки его заверениям, Дайне сразу поняла, даже с расстояния, что он действительно далек от нормы. Грудь его была прошита пулеметной очередью, и он почти не мог дышать. Пробитые легкие с шумом тщетно пытались всосать достаточное количество кислорода. Странно было, как он до сих пор еще оставался в сознании.
- За каким дьяволом мы сложили тут этих недоносков? - третий повстанец кивнул в сторону лежащих и Дайне поспешно захлопнула веки. – Мало нам раненых, которых мы тащим на себе?
- Вот они их и потащат, - вмешался еще кто-то. – Дойдем до базы, посадим их вместе с остальными. Сам знаешь – заложников много не бывает. К тому же я уверен, что этот вертолет принадлежал собаке Эстебану. Скорее всего, это его друзья и мы сможем поторговаться с ним за их жизни.
- Хорошо, если так. Пора бы уже потолковать с ними. Смотрите, один вроде бы приходит в себя.
Боевики подошли поближе и перевернули носком сапога на спину застонавшего солдата Дона. Тот открыл глаза, но тут же снова их закрыл. Дайне его понимала – зрелище было не из приятных.
- Давай, просыпайся, - тот, кого назвали Маркос, пнул парня в бок ногой. – Есть парочка вопросов, прихвостень гнусного ублюдка Эстебана!
Они посадили боевика, прислонив его спиной к дереву, и собрались вокруг него. Дарнел зашевелился и попытался встать. Ему тоже придали сидячее положение. Потом заметили, что и Дайне пришла в себя.
- Девчонку не трогайте, - сказал Маркос, который очевидно, был за главного. – Скорее всего, служанка или наложница.
Дайне быстро продумывала варианты. Та сила, что по-прежнему нетронутой бурлила в ее теле, могла бы смести боевиков с лица земли, но она боялась, как бы не смахнуть заодно с ними половину Колумбии. Дайне, как и все чуа, умела причинять боль и отключать людей нажатием на определенные точки тела, но повстанцев было слишком много и ее убили бы раньше, прежде чем она вывела бы из строя хотя бы пятерых.
К тому же многие из солдат были под воздействием наркотиков. Дайне сразу заметила их отстраненные, словно повернутые внутрь себя глаза. Очевидно, наркотиками они глушили боль. Испугавшись непонятного, эти люди могли сразу начать стрелять.
Самым умным было отползти в джунгли и, пока повстанцы заняты разговорами с ее спутниками, скрыться с их глаз, а там ее уже никто не найдет.
- Кто вы такие? – спрашивал тем временем Маркос у Дарнела. Тот подумал немного, потом спокойно ответил:
- Я профессор археологии Генри Мэдлок. Это, – он показал рукой на всех остальных, - мои сотрудники. Мы направлялись в деревню Манилья для исследования только что найденных индейских захоронений, датируемых 5 веком нашей эры.
- Поищи у него документы, - распорядился Маркос. Один из боевиков обшарил карманы Дарнела и, к удивлению Дайне, достал оттуда документы на имя Генри Мэдлока и бумагу с разрешением правительства Колумбии проводить исследования на территории страны.
- Чей это был вертолет? – продолжал допрос Маркос. Дарнел, видимо не конца все сообразив, ответил честно:
- Его предоставил нам дон Эстебан Перес-Прието, - сказал он и повстанцы издали возмущенный рев.
- Я же говорил! – завопили они все хором. – Это его вертолет!
Лица их оживились. Некоторые потирали руки. Дайне спросила себя – чем же так насолил повстанцам дон Эстебан?
Дайне почувствовала, как ее второе сердце забилось сильнее и снова вокруг все стало словно ярче, звуки громче, запахи – сильнее. То, что было в ней, готовилось показать себя.
