Журналисты KP.RU Владимир Ворсобин и Иван Макеев едут автостопом от Калининграда до Владивостока. Они выехали 4 ноября, чтобы через бесконечные разговоры с простыми людьми, случайные встречи и сотни километров дорог увидеть, чем живет и дышит настоящая, нетелевизонная Россия. Все репортажи о путешествии.
КАК С НАМИ СВЯЗАТЬСЯ
Наш телефон - 89037993422. Все мессенджеры включены «на прием». Ждем от вас темы репортажей, рассказы о жизни родного города. А если вы водитель - будем рады, если вам с нами по пути!
О том, где мы сейчас - читайте в трансляции. Здесь же - наш маршрут на карте.
В ПОИСКАХ ОПТИМИЗМА
Перегнули мы в прошлом репортаже. Перегнули.
Вот согласитесь, откуда на Псковщине безлюдие, а под Питером - дождь?
И злосчастным замком зачем-то пугали читателей. Ну, подумаешь - попали в мертвецки холодную гостиницу (бывший купеческий дом), где мы оказались единственными постояльцами, и покинуть из-за отсутствия дорог, ее невозможно...
Зато утром, когда петухи пропели, «замок Дракулы» оказался не так уж плох. Милый домик у пруда...
Провели экстренное заседание Экспедиции. Предыдущий день был признан плодом вредных фантазий Ворсобина, выискивающего, где бы по-эффектнее поныть...
Из Москвы пришел сигнал: пессимизм, отсутствие светлых сторон, точек роста.
- Неужели, нельзя найти в России что-то хорошее? Чтобы хотелось жить? - со свойственной ей деликатностью, интересовалась редакция.
Экспедиция отрапортовала: легко!
И тяжело задумалась.
ЧЕБУРАШКА МЕЖДУ ПИТЕРОМ И МОСКВОЙ
Мы, как назло, остановились не в пропитанной нефтяными миллиардами Тюмени (сладострастно забегаю вперед). Не в игрушечной, словно сказочной Тотьме, где для счастья, кажется, достаточно просто жить. А всего лишь в маленьком Чудово, в Новгородской области.
Кто был - тот знает. Чудово - уменьшенная копия бедовой Твери. Из тех городков, которым не посчастливилось очутиться между Москвой и Питером. Из них столицы пылесосами-пауками высасывают все ценное - молодежь, ресурсы...
- Опять ты, Ворсобин, за свое? - интересовался Ваня Макеев. - Выпячиваешь пессимизм. Ищи здоровое начало.
Начало это действительно оказалось здоровым. На старинном чудовском вокзале проходящие поезда встречал Чебурашка (не в бутылочном, а в хорошем смысле слова). Крокодил Гена. Шапокляк. И Медведь с Машей.
Автор, местный скульптор Владимир Шкаликов описывал это так:
«Выпилил сову. Украли сразу, через три дня. Значит - оценили. Выпилил вторую.»
Мелочь, казалось бы. Но вышел он из вагона - с серым лицом в серое утро, а тут р-р-раз - и Шапокляк. Эй, приятель, не все так плохо. Посмотри в глаза Чебурашке, побудь на секунду ребенком!
БАБУШКА И ЧУДО
Скажу больше - если не выпячивать проблемы города, а вскользь упоминать лишь шероховатости (на гербе, например, горящая спичка, а знаменитой спичечной фабрики нет - чуть-чуть не дотянула до своего 140-летия), то, пожалуй, тут даже душевно.
Иначе, не ходило бы о Чудово столько легенд.
Что идол Перуна, брошенный в воду, при крещении Руси, долго плыл под стон язычников по Волхову, но вдруг остановился и пошел против течения. И прозвали то место - Чудово.
Что, однажды, заехал в городок бизнесмен, и по рассеянности оставил сумку с продуктами - мясо, рыба и 50 тысяч долларов. Доехал бизнесмен до Питера, спохватился, прилетел назад в отчаянии. Бабушка ему сумку возвращает.
Тот ей пять тысяч - в благодарность. А та отказывается.
«Сынок, да что там деньги, я больше за продукты волновалась - не испортились бы...»
И это было так естественно для этих благословенных мест («вот, молодец, Ворсобин, можешь ведь!» - благосклонно кивает Макеев), что Ваня всерьез занялся поисками старушки...
Не нашел.
ЧТО АМЕРИКАНЦУ ЗДОРОВО, ТО ФИННУ - СМЕРТЬ
В последние годы Чудову показалось, что жизнь налаживается. Росли зарплаты, открывались производства. Казалось еще чуть-чуть и заново расцветет городок, когда-то обеспечивавший всю Россию спичками и ламповым стеклом. Вернутся в него уехавшие. Подтянутся инвесторы. Закрутится, развернется жизнь.
Намечалась идиллия. Открывались фабрики. «Джонсон и Джонсон» - по производству бытовой химии. Наши ударно наращивали производство стекловаты. Финны делали элитную фанеру (правда, тут же увозили к себе, в Европу).
Только на фанере были заняты тысячи человек.
Но пришел 2022-й. Санкции.
Залихорадило даже «русскую стекловату».
- А я работал на финнов, - рассказывал Сергей Николаевич, ковыляя на своем «Жигуле» по разбитой дороге. - Хорошие зарплаты, все по белому, по европейски. Народ, глядя, как хозяева вкладываются в новые станки, цеха, спокойно брал кредиты, ипотеки. Это сейчас телевизор говорит: закредитована Россия, банки разжирели на народе... А чего не брать кредит, если казалось - все надежно?!
Финны помучились, попытались не закрывать завод даже при санкциях, но для производства из фанеры (Сергей Николаевич произносит: «фанЭра») нужен особый клей. Немцы его поставлять отказались, попробовали что-то русское - не то. Фабрика встала.
И все ждут. Вдруг что-то изменится. Финны, Сергей Николаевич, все Чудово.
И только американский «Джонсон и Джонсон» - стойкий оловянный солдат, несмотря на все санкции, наращивает объемы.
Как? Загадка.
- Кстати, - смеется чудовец. - Есть еще одна наша городская тайна. Эта дорога.
- Это не дорога, - говорю. - Издевательство.
(предельно возможная скорость 30 километров в час, иначе, считай, подвески нет)
- Вы слишком серьезны, - замечает чудовец. - Мы тут над ней уже просто ржем.
Оказывается, городские власти решили проблему ремонта остроумно. Запоминайте, чиновники. Чудовское ноу-хау. Худшую в России дорогу (поверьте, это так) они просто разжаловали из «асфальтированных» в «грунтовые». И логично изрекли - а зачем грунтовым ремонт?
- Гениально, - рассмеялся я.
- Представляешь... - вытирал слезы от смеха Сергей Николаевич.
ЧЕЛОВЕК УХОДИТ ИЗ ПРИРОДЫ
Движемся в сторону Тихвина. От щедрот своих Новгородчина жертвует напоследок нам, бродягам, шикарный «Ронжровер». Водитель - Иван. Смотрит одним уцелевшим в каком-то бое глазом. И хрипит.
- Ну че, братва. Залезайте. А ты (это он мне) цветы держи.
Ваня едет на день рождение крестницы. Поэтому машина завалена подарками, цветами и пиротехникой. И мы, погребенные в банты и коробки, выглядим, как Пьер Ришар в фильме «Игрушка».
- Эх, зажжем! - жмурился наш добрый «браток».
- Где работаешь, Иван? - аккуратно спрашиваю. Понимал же, что лучше мне не знать.
Ваня размышлял с километр.
- Строитель, - наконец, решил он и подмигнул. Мол, ну а че?
До последней деревни у леса, что разделял Новгородскую и Ленинградскую области, нас довез на «Вольво» Владимир, торговец сантехникой. Он ехал из Питера на свою дачу, что у деревеньки Оскуй и рассказывал нам, как же хорошо здесь - в глуши.
- Тут почти нет людей, - говорил он. - Деревня у леса и реки. Мог в 40 километров от Питера дачу взять - да там, простите, попИсать нельзя, люди кругом. А сейчас у меня - тишина. Зайцы. Лисы. Рай. Одни говорят - вымерли деревни, запустение. А может, человек возвращает природе то, что он взял? И та благодарит его?
Владимир довез до опушки леса, куда уходила дорога на Тихвин, и был огорчен. Он как никто знал эти места.
- Я не понимаю, как вы доедете - беспокоился за нас добрый человек. - Здесь почти никто не ездит. Я потому и выбрал это место!
И стал чертить на песке схему. Выходило, что если мы пойдем пешком и пропустим деревню через 5 километров, следующая случится только через 40.
Дождь шел и шел. И мы шли и шли. На Тихвин.
Продолжение следует:
Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8.