Я с сомнением посмотрела в том же направлении. Небо как небо, даже солнца не видно. Так, предрассветная мгла. Мороз что-то крепчает. Я открыла рот, чихнула, потом еще и еще раз.
Меня переодели, практически полностью раздев. Куртку с меня снял Олес, еще тогда в самом начале боя. Ну, а больше, кроме штанов и нательной сорочки, снимать с меня было нечего! Я пыталась возмущаться, вырывалась и чихала одновременно. Не помогло. Вернее, помогло, но не так, как я хотела – меня немного протрясли и напялили сразу пару тулупов, обмотав меня ремнями как корабельный тюк перед погрузкой на борт корабля. Поменяли сапоги. Я дернула ногой, и сапог начал слезать.
– Замерзла? – ко мне вновь обратился командир.
Я отрицательно мотнула головой и вновь чихнула.
– Нет исцеляющего артефакта, весь вышел: восемь тяжелораненых, двадцать пять убитых. Странно, что ты осталась жива.
Арленд посмотрел мне в глаза и рассмеялся. Я озадаченно уставилась на командира и даже забыла, что нужно чихать. Как отрезало.
– Я вот хотела спросить вас… – и замолчала.
Арленд даже подошел ближе и с таким веселым интересом продолжил меня рассматривать, что спрашивать расхотелось. Чего он так радуется? Как будто моему здоровому виду! Это нехорошо.
– Ну, чего замолчала? Продолжай! – и сам замолчал, уставившись мне в глаза.
Я опустила голову и отрицательно замотала головой, прокачав ею уверенное «нет», лишь коротко ответила:
– Нет вопросов, командир.
– Умная, да?
– Нет, командир, дура. Может, теперь отпустите?
– Позволь узнать, а куда ты пойдешь?
Это было сказано с таким сарказмом, что мне сделалось очень нехорошо.
– Может, хоть куртку вернете? Ну, ту, в которой я вчера была? – Я подняла глаза.
Арленд усмехнулся:
– Олес, почему она раздета? – обратился он к воину.
Олес подошел и попытался объяснить:
– Так выпала она из куртки! Я ее отбросить хотел подальше…
– Все, дальше продолжать не надо. Найди ей ее куртку и выдвигаемся.
Я обернулась. Весь отряд стоял неподалеку и разглядывал меня. Я поежилась. Точно все плохо. Даже думать страшно. Опять красочно представила, что со мной сделают, скоро.
– Не сделают! – Коротко, одним словом командир ответил на мои мысли.
Я дернулась и с ужасом для себя поняла – рядом маг. А я даже не почувствовала. Карта, магический свиток, а вот теперь и мысли читает. Интересно, всегда их читает, или только, когда я нахожусь рядом с ним? Мне снова стало жарко, потом резко бросило в дрожь. Знобит, заболеваю.
Арленд поднял мне подбородок и, как я ни пыталась отвести взгляд, все же максимально приблизил мое лицо к своему и прямо в ухо прошептал:
– Не трясись! Думаешь громко. Нужно надевать скрывающий мысли артефакт. Неужели не учили?
– Нет… артефакта. – Я кое-как связала два слова и в ступоре уставилась на командира.
– Дам… потом. – Арленд отпустил мой подбородок и, повернувшись к воинам, позвал:
– Олес! Забирай. В седло ее, и едем.
***
– Что это было?
Олес посмотрел на меня:
– Что было?
– Ну, звук скрежета, вспышка, свист.
– А, это! Портал разворачивали. Не сразу вышло. Пока бой шел, все время пытались раскрыть портальный проход в соседний с нашим мир. – Олес замолчал, подбирая слова. Немного погодя, продолжил не в тему, – нож, молодец, что не потеряла.
Я опустила голову, пробормотала:
– Потеряла, нет ножа.
Олес ухмыльнулся, нагнулся и сунул руку в голенище сапога. Вытащил нож и показал мне.
– Как выберемся в поселение, справлю тебе ножны. Нож нашел Жулин в том сугробе, где и тебя, – рассмеялся. Не смех, а кашель ворона! Меня всю передернуло.
– Чего жмешь плечи?! На вот, глотни. – И сунул мне в нос флягу.
– Нет. – Я помотала головой. – Я не пью. Упаду, если выпью, – и оттолкнула руку.
– Не переживай, мелкая! Я тогда пересажу тебя к себе на лошадь, – подмигнул нахально, – и не свалишься. Немного помолчал и выдал с азартом, – а давай перелезай сразу. Согрею.
– Нет!
Я с ужасом отпрянула. Конек подо мной вскинул в испуге голову и дернулся вперед.
Лошадь мою мне вернули. Все тело ломило, ныло и болело: копыта моего мерина и еще одной лошади моя спина и бока приняли на себя. А еще – я очень переживала за нос. Чувствовалось даже на морозе, как он распух и затек во всех прощупываемых местах. Как и щека.
Я же об коленку жреца стукнулась! А голова, почему в ссадинах? Я начала припоминать, где и во что я врезалась: коленка жреца, ствол ели, ветки, шишки! Да! Боевой путь под снегом! Потом на дереве! Целая история с непонятным концом. В качестве кого я тут теперь? До этого была проводником, а сейчас кто? Я вздохнула и осторожно проговорила:
– Олес! Что со мной сделает командир?
Олес протянул руку и заскорузлой перчаткой потрепал мне голову:
– Не переживай! Один раз помираем!
Я вздохнула. Очень оптимистично. Разговор сам по себе сошел на нет. Хотя бы куртку мне вернули! Всю разорванную. Ее я подложила под попу. Ехать мягким местом на жестком седле мне сейчас было очень тяжко. И где же я так успела себя покалечить?! Не припоминалось! Никак!