Как-то прислали в Москву журналистку из Нью-Йорка, которая была пра-пра-пра-внучкой Викулы Морозова. Звали её Карен Пеннар. И вот, симпатичная и сытая американская женщина проехалась по следам своего предка посмотреть, что осталось из его наследства. Предок американки, в том числе, владел мануфактурой в Орехове-Зуеве. Поехали мы втроём (плюс шеф московского бюро журнала Business Week) на инвентаризацию объекта.
Хотя была предварительная договорённость, но начальство фабрики всё-таки надеялось, что журналисты пошутили насчёт наследников и не приедут.
Когда мы заявились, началось маленькое метание замов гендиректора из одного кабинета в другой, но с приходом зама по безопасности всё сразу встало на свои места. Нам объяснили что можно снимать, а что нельзя. Снимать разрешили только новые цеха. Директор при мне сопровождающему говорит: - Ты там смотри за ними, а то знаем мы их!
Ну, понятно: когда фотографу что-то снимать запрещают, то он обязательно постарается это снять.
А комбинат недавно построил новые цеха с самым современным оборудованием - совсем без людей. И показывают нашей «наследнице» как её предка в России раскрутили – до космических технологий. Самое-самое современное оборудование из германии-японии поставили. А мне-то как раз там фотографировать и нечего – безлюдно как в лунном кратере, только автоматические станки стучат. И стерильно, как в макдональдовском туалете, и свет везде люминесцентный - зелёный, а у меня обычный слайд, сбалансированный под дневной свет - тогда ещё не было настройки цветового баланса камеры.
Такая же картинка, как в Германии или Японии – никакого «национального» колорита. А рядом остаются за бортом старые морозовские цеха с кирпичной узорной кладкой и с ещё клацающими старинными прялками. На стенах висит хлопковая пыль, свет просто фантастический – из старых заляпанных окон. Но охрана, сволочь опытная, все мои попытки сделать шаг влево или вправо пресекает на месте. Так мы мотались часа два, а я ещё ничего не снял. Т.е. плёнок пять сжёг, но все картинки скучные, как дважды два.
Повезло мне случайно – после двух часов службы у моего часового сработал предохранительный клапан в мочевом пузыре.
Он мне и говорит очень доверительно: - Брат, ты как? не хочешь, мол, в туалет со мной за компанию?
Я ему: - Нет, чайку бы попил, а это – нет, не хочу.
Тогда он мне: - Я, брат, на секунду, ты уж постой здесь, а то потеряешься.
Он в туалет. А я на параллельную анфиладу, и в чесальный цех почесал. Заранее место приметил, поблизости. А там другое освещение и чесальщица непричёсанная.
Современные цеха не попали даже в предварительный отбор у фоторедактора. А текст я так и не прочитал, до сих пор не знаю, что они там написали.
