Журнал Wired опубликовал захватывающий рассказ Джейсона Танца о том, как элита Кремниевой долины решила разрушить и заново построить образование. Мы перевели его с некоторыми сокращениями.
Салман Хан сидит во главе длинного стола в окружении дюжины детей и рассуждает о Гитлере. Это конец июня, прошло девять месяцев с момента запуска Khan Lab School - образовательной лаборатории Хана в Маунтин-Вью. В большинстве школ ученики считают минуты до летних каникул. Но Lab School отказалась от большинства традиционных атрибутов школьного образования - в том числе и каникул. И дети здесь не выглядят особенно непоседливыми. Во всяком случае, не более непоседливыми, чем любая произвольно выбранная группа 9-12-летних детей, сидящих в теплой комнате и анализирующих упадок Веймарской Германии.
Хан - знаменитый создатель Khan Academy, онлайнового колосса, который предлагает тысячи часов бесплатных видеокурсов всем, у кого есть интернет. Многие влиятельные в мире хайтека фигуры - от Билла Гейтса до Уолтера Айзексона - превозносят Khan Academy как прорыв: это система, которая позволяет студентам учиться с приемлемой для них скоростью, и самый убедительный пример технологической революции в образовании.
Но несколько лет назад Хан начал утверждать, что видео-уроков недостаточно. Они дополняют традиционное образование, но там нужно переосмыслить всю систему.
Он написал книгу The One World Schoolhouse, в которой предлагает вовсе отказаться от старых методик - домашних заданий, уроков по 40-50 минут, оценок и классов, организованных по возрастному принципу. Хан доказывает, что традиционный подход, когда все ученики изучают одно и то же по одному и тому же графику - это примитив и анахронизм.
Детей, способных учиться быстрее, заставляют замедлиться, а других вынуждают двигаться дальше до того, как они действительно овладели темой, и обрекают на жизнь, полную непонимания. Вместо того, чтобы вдохновлять детей на творческие идеи, на уроках читают невыносимо нудные лекции и требуют конформизма и послушания. "Это пассивный способ обучения, а мир требует все более активной обработки информации", - пишет Хан.
Он не первый выступает с такой критикой. Реформаторы от образования говорят об этом уже столетие. Но Хан говорит, что именно цифровая революция создает возможность для более гибкой, вдохновляющей и доступной модели образования. Он предложил создать школу, в которой дети работают в устраивающем их ритме и осваивают ключевые навыки с помощью софта, а учителя отслеживают их успехи и при необходимости помогают. Большая часть дня будет уходить на творческие проекты в смешанных возрастных группах.
Сегодня он признает, что многие из этих идей теоретичны и утопичны. Но технологическим предпринимателям они кажутся неотразимыми, и те собрали миллион долларов, чтобы Хан смог открыть школу своей мечты.
Инженеры и программисты пытаются переделать школьную систему десятилетиями. Но успехи пока невелики. 100 миллионов, вложенные Марком Цукербергом в школы Ньюарка, бесследно испарились, а план лос-анджелесских властей выдать каждому школьнику iPad провалился. Но трудно винить родителей и учителей в консерватизме. Технологическая отрасль проповедует провалы и ошибки - на пути к их омлету приходится разбить миллионы яиц. Но что работает в бизнесе, неуместно, когда речь о детях.
Поэтому технологически подкованные родители и предприниматели строят собственные альтернативы. В технологическом комьюнити вошло в моду домашнее обучение. В Google оно просто зашкаливает, говорит Хан. Илон Маск нанял для своих детей местного учителя и открыл школу на 20 человек без оценок и классов. Цукерберг и венчурная фирма Andreessen Horowitz поучаствовали в сборе $100 млн на проект AltSchool - частную образовательную программу бывшего сотрудника Google. Facebook вместе с чартерными школами разрабатывает новый педагогический софт, чтобы сделать образование более гибким и индивидуальным.
Ничего нового: дети состоятельных людей получают дорогое, изысканное образование, а все остальные отданы на милость государственной системы. Хан признает, что пока большинство детей в его школе - из довольно состоятельных семей Кремниевой долины, но говорит, что в его школе плата за обучение - $22 000 в год - гораздо меньше, чем во многих частных школах, тем более что уроки идут круглый год и занятия могут продолжаться почти весь день. Он планирует снизить стоимость обучения до той суммы, которую в государственных школах тратят на одного студента.
И он хочет не просто организовать одну модную школу, но разработать и протестировать новую модель образования, которая может быть внедрена в других школах в Америке и в мире. Его команда тщательно отслеживает успехи каждого ученика и делится ими с родителями и сотрудниками. В каком-то смысле ученики Lab School - лабораторные мыши, которых подвергают ранее нигде не опробованным идеям, потом адаптируют эти идеи и пробуют снова.
Вот ученики вернулись с обеда, встали в круг и обмениваются похвалами.
"Я хочу поддержать Мэри, потому что когда никто не хотел отвести меня в туалет, Мэри это сделала, - объявляет один из них. - Это говорит о сознательности и социальном интеллекте".
После каждого такого комплимента все ученики машут пальцами и скандируют: "Фааантастика!"
Такие моменты могут случиться и в любой другой школе, но есть разница: директор школы Орли Фридман просит учеников записывать каждый свой комментарий в Google Docs. Со временем, говорит Фридман, у нее будет детальный анализ развития характера всех учеников.
Это отличная иллюстрация подхода Lab School к образованию: на поверхности все так эмоционально, но за этим кроется скрупулезный сбор данных обо всех аспектах учебных и социальных достижений ученика. Каждую неделю ученики задают себе академические цели - как они планируют продвинуться в математике, сколько времени потратят на чтение и т.д. На неделе они используют Khan Academy и другой образовательный софт, стараясь выполнить эти цели. Все фиксируется, так что учителя могут увидеть, где у ученика возникают проблемы, и предложить помощь. Днем дети обычно занимаются большими и реальными проектами: например, перестроить школьную библиотеку. Также класс выбирает некую общую тему на ближайшие два месяца. В прошлый раз это были "исчезающие виды".
В отличие от многих прогрессивных школ, Lab School придает большое значение тестированию: учеников оценивают трижды в год. "В этой школе неприемлемо расти ниже ожиданий, - говорит Хан, - а я надеюсь, что все они превзойдут ожидания в два или три раза".
Хан фантазировал о создании такой школы еще с университетских времен. Но всякий раз, как он заводил об этом разговоры, он разочаровывался. Недвижимость в Маунтин-Вью возмутительно дорогая, и страхование ответственности - отдельная головная боль, не говоря уже о бюрократических препонах, которые устраивали местные власти. Но в 2013 году Хан задумался о том, какое образование получит его четырехлетний сын. В этом году он провел свой первый летний лагерь для маленьких детей, и один из родителей стал уговаривать его превратить это в настоящую школу. "Сейчас или никогда", - подумал Хан.
Типичный школьный деньKhan Lab School, как настоящий стартап, постоянно меняет свой график, чтобы подстроиться под текущие задачи. Разные возрастные группы следуют разным программам, но вот пример одного дня в Lab School.9–9:15: утренняя встреча. Дети узнают о последних новостях, знакомятся с работой друг друга и общаются.9:15–9:45: консультации. Ученики наедине общаются со своими наставниками (учителями) и ставят личные цели.9:45–10:45: Лаборатория грамотности, часть 1. Учителя рассказывают о базовых навыках, от разработки идей ученических проектов до написания постов в блог.10:45–11:00: перерыв11–11:30 Лаборатория грамотности, часть 2. Учителя оценивают навыки чтения и работают с детьми по проблемным вопросам.11:30–12:00: внутреннее благосостояние. Ученики практикуют осознанность и улучшают свое мироощущение.12–12:45: обед12:45–1:00: дневная встреча. Еще одно общешкольное собрание1–2:30: математика и программирование. Ученики практикуются в математике с помощью Khan Academy. Младшие дети больше общаются с учителями, а старшие работают над совместными проектами.2:30–3:00: физическая активность, включая спорт и садоводство3–4: уборка, чтение вслух, отдых4–6: работа в студии. Это не обязательная часть графика; ученики работают самостоятельно, а учителя при необходимости помогают.
В первый год школа приняла 30 детей, в основном это дети работников Khan Academy и их знакомые. Помещение для программирования выделила компания Google. Хан между тем перестраивал свой дом, а его жена только что родила третьего ребенка.
Он нанял пару учителей, которые уже пользовались Khan Academy и были поклонниками его книги. 15 сентября 2014 года школа начала работу.
В Lab School дети играют активную роль в составлении учебных планов, и значительная часть школьного дня посвящена собственно обсуждению школы - например, разработке новых шкафчиков для одежды и рюкзаков, новой системы питания и обдумыванию того, как будет интегрироваться в жизнь школы новый набор учеников в сентябре. В такие моменты дети напоминают технологических предпринимателей: они говорят о "быстром прототипировании" и "дизайн-мышлении".
Не все пока еще работает. В июле один выдающийся учитель из Вирджинии, которого Хан пригласил на работу, уволился. Это поразило всю команду. "Но это лаборатория, - говорит Кристофер Чан, новый сотрудник Lab School. - Я стал работал с Салом не потому, что он знает все ответы, но потому что надо попробовать всякое и понять, в чем могут быть ошибки".
Но большинство родителей, с которыми я разговаривал - многие работают в технологической отрасли, - были рады новому подходу к образованию - по принципу "двигайся быстро и ломай что-нибудь". Мысль о том, что не все будет идеально, их даже привлекала: они думали о том, что дети смогут познакомиться со школой в момент ее рождения и настройки. "Моя дочь по природе не очень склонна к экспериментам и риску, - говорит одна мать. - А здесь она сможет рискнуть и испытать что-то новое".
Я предположил, что с этой точки зрения школа со временем станет менее интересной и утратит экспериментаторский дух. Но команда Хана настаивает, что процесс никогда не закончится. Экспериментаторство - не средство достижения цели, а сама цель. Они учатся сами и учат детей работать в новой среде - среде XXI века. Иногда яйца разбивают не для того, чтобы приготовить идеальный омлет. Иногда весь смысл в том, чтобы разбить яйца.
Лекция Хана на конференции TED:
Интересная статья? Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы получать на почту еженедельный newsletter с анонсами лучших материалов "Идеономики" и других СМИ и блогов.