Потому что все проходящие ежедневно спрашивали "Как это называется?". Без этих постоянных вопросов я так и не понял бы, что существует некое "это". То есть, публика чувствовала, что "это" — это нечто иное, чем всё "то". Ну, и прямые сообщения от некоторых из проходящей публики: мол, такого нигде не видели. Становилось всё понятнее, что тут не просто этому месту надо давать какое-то название (типа "Сказки бумажного замка" или "Живая сказка" — это, кстати, придумала Катя в апреле 2010 и даже расписала текстиком — а потом себя назвали так сами знаем, кто), а именно жанр-технику надо обзывать как-то специально. Я же, причём, выразительно понимал, что явление это закономерно. Вычисленное вполне это явление.
Потому что все проходящие ежедневно спрашивали "Как это называется?". Без этих постоянных вопросов я так и не понял бы, что существует некое "это". То есть, публика чувствовала, что "это" — это нечто иное, чем всё "то". Ну, и прямые сообщения от некоторых из проходящей публики: мол, такого нигде не видели. Становилось всё понятнее, что тут не просто этому месту надо давать какое-то название (типа "Сказки бумажного замка" или "Живая сказка" — это, кстати, придумала Катя в апреле 2010 и даже расписала текстиком — а потом себя назвали так сами знаем, кто), а именно жанр-технику надо обзывать как-то специально. Я же, причём, выразительно понимал, что явление это закономерно. Вычисленное вполне это явление.