Ни для кого не секрет, что в лесу темнеет быстро. Это связано с тем, что солнце закрывают стволы деревьев… Летом листва ещё… но и зимой мрак наступает стремительнее! Захар прочувствовал это на своей шкуре. В четыре часа вечера он уже оказался в кромешной темноте. А еще, вскоре после захода солнца… тьма, под вуалью метели, будто ожила!
Первым подал голос далекий одинокий волк, а за ним… уже со всех сторон зашевелилось, завозилось, заухало… В кустах и за деревьями кто-то рычал и топтал скрипучий снег, но разглядеть никого не получалось. Захар знал как быстро садятся современные телефоны на морозе, а ему ещё утром эвакуатор вызывать нужно, поэтому фонарик он использовал тольк в крайних случаях. Депутат проклинал себя и молил Бога, к которому не обращался с самого своего детства. Он просил высшие силы указать путь, дать силы… И Бог дал… Буквально через считанный минуты вдали замерцал голубой огонёк меж деревьев. Вьюга пошла на спад и вскоре ветер совсем утих, а пушистый мягкий снежок, словно перья, спокойно летел с почерневшего неба.
Так Захар попал в дом Агриппины Игнатьевой.
***
Они сидели друг на против друга и молчали. Захар сказал все, что хотел, а старуха просто не знала как ей реагировать.
Само собой, лет тридцать назад она ещё мечтала об переезде, но в последнее время она раздумала менять место жительства.
Когда-то давно в этом месте, где сейчас густой, труднопроходимый лес, располагалась небольшая деревня Самопаловка. И в лучшие свои годы насчитывала она около сотни домов! Но времена те давно прошли и даже в самом раннем детстве Агриппина помнила малую родину вымирающей. Обширные дворы пустели, голоса людей и домашнего скота стихали, деревня тонула в тишине, как в болоте. Люди перебирались ближе к городу, туда где большие универмаги, метро и кинотеатры… а Самопаловка что? Клуба и то не было! Нет, ну когда-то был, конечно, деревянный… Агриппина Игнатьева чётко помнила что был… но кто-то сжег его по пьяни среди ночи. Деревянное здание сгорело дотла, так и не открыв ни разу свои двери для вечерних танцев. Строить по новой уже не взялись, в стране была куча других дел… только после того пожара дворов пять сразу опустело! Поняли деревенские, что ничего хорошего они в этом месте не наживут. Дворы редели, а Агриппине с матерью и податься не куда было! Мать в Самопаловке родилась, вот этот дом ей и остался от родственников, от каких точно девочке никогда не рассказывали.
Своего отца маленькая Груня никогда не видела, а ехать наобум было как-то страшно. Но вот однажды, когда девочке было тринадцать лет её мать в лесу задрал дикий зверь. Раньше это было обычным делом для лесных деревень, но в Самопаловке на тот момемент таких случаев давно уже не было. Это стало ужасным потрясением для неё, ведь тогда Агриппина оставалась совершенно одна в пустеющей деревне.
С похоронами помогли соседи. Дядя Федя выкопал в лесу могилу. Заплаканная Груня, с заплетенными в тугие тонкие косы волосами и в грубом драповом пальто до колен, шла следом за двумя последними оставшимися в деревне мужиками. Рядом шла соседка тетя Глаша, жена дяди Феди и её дочка, веснушчатая Арина, семнадцати лет отроду. Больше хоронить Игнатьеву Марию Кузьминичну никто не пришел. Да и хоронить то там…особо не чего было! Мужики нашли в лесу окровавленную Мариину телогрейку, чуть поодаль пару берцовых костей… а под кустом обглоданную голову женщины, вот и все что сложили в небольшую коробочку.
Крест соорудили из двух перекрещенных березовых суков. Груня положила к его подножью букет из пожухлой листвы. Казалось бы это был шанс сбежать от запустения и ворваться в мир больших возможностей, но Груня всегда очень боялась внешнего мира… За все эти годы мать очень сильно повлияла на неё и передала дочери свои собственные страхи.
«Здесь мы знаем всех и все знают нас. Мы знаем лес и умеем жить в гармонии с ним. А там… там мы никто! Нас даже не заметят там… Никто не заметит. Так что лучше мы будем жить здесь, где мы имеем вес для общества, нежели там, где мы просто капля в море!» - рассуждала Мария Игнатьева, мысли её были путанными и немного не понятными девочке, но она всегда кивала ей в ответ, соглашаясь.
