Перед ней стоял Дима. Глаза его, и так черные, стали совсем угольными при виде нее. Мимо Марины пронеслась Катя и повисла на шее у Димы. Он обнял ее дочь, но взгляда от Марины не отвел.
- Дима, проходи. Знакомься. Это моя мама - Марина, это ее будущий муж - Вадим.
Дима и Вадим пожали друг другу руки. Вадим ухмыльнулся и потряс кистью.
- Ну и хватка у вас, Дмитрий.
Марина была словно в тумане. Она даже думать не могла. Хорошо, что Катя взяла все обязанности на себя. Разговаривали, в основном, Вадим и Дмитрий. Посидели часа два, и Дима стал собираться.
- Я пойду, бабушка приболела.
- Ну, и я тогда тоже. Хозяйкам отдыхать нужно, к свадьбе сил набираться.
Марина без сил упала на кровать.
- Мам, я к Ленке. Останусь у нее ночевать. Ее Васька бросил, она рыдает.
- Иди.
Катя задержалась.
- Мам, все в порядке?
- Да, просто голова немного разболелась. Съем таблетку и полежу.
Катя хлопнула дверью, а Марина резко села в постели. Нужно что-то делать. Она видела, она чувствовала - Дима не изменился. Отношение Димы к ней тоже не изменилось. Сейчас Марина не хотела думать о себе. Он не любил ее дочь. История повторялась…
Марина подошла к зеркалу. Глаза сверкали. Она сказала своему отражению:
- Дрянь… Какая же ты дрянь, Марина… У тебя дочка собирается замуж за человека, который ее не любит, а ты вся дрожишь, потому что увидела его…
В дверь позвонили. Катя постоянно забывала ключи.
Марина распахнула дверь, заранее бормоча:
- Когда ты уже научишься…
Ее просто смели с порога. Сильные руки подхватили ее, дверь захлопнулась и Марина увидела перед собой глаза Димы.
- Нет… Ты не можешь…
- Да. Я могу...
Читайте повесть "Мой снежный рай" на нашем канале "Книготека"!
Через несколько часов они сидели друг напротив друга на кухне. Марина плакала.
- Дима, что нам теперь делать….
- Я не знаю. Но я не мог жить без тебя, а теперь вообще не могу.
- А Катя? Она же любит тебя.
- Я знаю. Я был уверен, что смогу сделать ее счастливой.
- Это я… Это я во всем виновата…
- Почему? Ну почему ты сбежала?
Дима грохнул кулаком по столу.
- Я думала… Я настолько старше…
- Мы должны все рассказать Кате.
Марина вскочила.
- Нет, не смей! Я у нее единственный родной человек. Она не простит меня. Как она будет одна?
- Тогда что?
Марина замерла у окна. Дима подошел сзади, обнял ее. Женщина всем телом, всей душой вжалась в него.
- Ты должен уйти. Совсем. Ты должен уйти из нашей с Катей жизни.
Слезы лились, не останавливаясь, но Марина продолжала говорить. Каждое ее слово выходило с такой болью, что впору было кричать…
- Катя молодая. Она, конечно, будет плакать, но сможет тебя забыть.
- А ты?
- А я… Я привыкла. Я знаю, что тебе будет больно, но я прошу тебя, уходи. Совсем.
Он повернул Марину к себе. Она положила голову к нему на грудь.
- Прости, прости меня.
Дима поднял ее голову, заглянул в глаза.
- Если тебе хоть на немного станет лучше без меня, я уйду…
Он едва коснулся ее губ, отпустил, и быстрым шагом вышел из квартиры. Марина тихо сползла по стене…
***
Прошло три месяца. Катя, прорыдав неделю после письма, которое ей передал Дима, вернулась к обычной жизни. Через два месяца Марина уже слушала, что Ленка познакомила ее с братом. Он приехал из Сибири.
- Мам, он такой классный, немного на медведя похож. Ну, который в мультике про Машку…
Марина старательно улыбалась. Три неделю назад Катя уехала с Ленкой и этим самым братом на какую-то турбазу, откуда старательно слала фотографии.
***
Марина сидела на краю ванны и с ужасом смотрела на тест, на котором было две полоски. Вот теперь она точно не знала, что ей делать. С Вадимом у них ничего не было. Кстати, она сказала ему, что не может выйти за него замуж, на следующий день. Он уволился, и где он теперь, она не знала, да интересно не было. Ребенок Димы. Димы, и ее, сорокатрехлетней женщины. К моменту, когда ребенок должен будет родиться, ей будет сорок четыре.
Марина положила руку на живот. Ради Кати она должна избавиться от него.
Слезы хлынули рекой. Марина плакала до тех пор, пока не обессилила.
Они сидела на полу и тупо смотрела на стену. Как же она запуталась. Как же много горя она приносит своим близким. Она не должна, она не хочет так, но почему-то получается…
Взгляд наткнулся на шкафчик на стене. Там хранились лекарства. Марина слабо улыбнулась. Она все равно не сможет избавиться от своей маленькой кровинки, а вот избавить мир от себя - легко. И всем сразу станет легче.
Она уже хотела встать, как в кармане зазвонил телефон. Катюша.
- Да, доченька.
- Мама, мне нужно поговорить с тобой.
- Я слушаю, Катенька, что-то случилось?
- Ну, можно сказать и так. Мама, пообещай, что не будешь перебивать, и выслушаешь меня. Пожалуйста.
- Да, конечно…
Марина не на шутку испугалась.
- Мама, я хочу, чтобы ты знала, что я тебя люблю. Несмотря ни на что, люблю. Я знаю, сколько ты для меня делала, на что ты шла всю жизнь ради меня… Мама, я сразу поняла, что вы с Димой знакомы, видела бы ты себя. Конечно, я винила тебя в нашем разрыве, но, я думала, что он тебе не понравился, и ты что-то наговорила ему. Но, потом я все-таки решила поговорить с Фаиной Сергеевной. Мама, я все знаю. И про ваши отношения, и про вашу любовь. Я не виню тебя, мам… Даже благодарна. Если бы я выскочила замуж за Диму, я бы не встретила Пашу. Я сегодня вечером уезжаю с ним в Сибирь. Мы подадим заявление там. Приглашение на свадьбу я вышлю. Мам, я сейчас скину смс адрес Димы. Езжай к нему, ему очень плохо без тебя…
В трубке послышались короткие гудки…
- Катя! Катенька…
***
Дима мрачно смотрел в окно. Желание продать этот особняк и переехать в другой город крепло день ото дня.
Он услышал, что дверь открылась, и кто-то вошел. Кто бы это ни был, пусть даже бабушка, он не намерен сейчас ни с кем говорить.
- Я занят!
Он даже не повернулся. Был уверен, что человек вышел, но вдруг почувствовал на своем плече руку, а еще… Еще духи… Те самые… Дима медленно повернулся.
- Ты откуда?
Марина улыбнулась и выдохнула:
- Я насовсем, не прогонишь?
Дима подхватил ее закружил, заорал.
- Маринка!
- Тише ты! Я женщина пожилая…
Он не дал ей договорить.
- Еще раз услышу такие слова…
А Марина закончила:
- И немного беременная…
Дима долго смотрел ей в глаза, потом молча прижал ее к себе и сказал:
- Никогда больше не отпущу тебя…
КОНЕЦ РАССКАЗА
---
Автор рассказа: Ирина Мер
---
Прощение
Издревле берега таежной реки Туры принадлежали вогулам, нехристям, шаманам и охотникам. Жили они мирно, в согласии с тайгой и рекой, и озерами, и даже самыми мелкими бочажинками. Чтили законы таежных духов и благодарили их за богатства: рыбу, дичину, ягоды, грибы и целебные травы, коих водилось по берегам Туры в несметных количествах.
Духи были к вогулам благосклонны, не обижали покорный им народ, почем зря не губили, потому и процветали люди, плодились и размножались, искренне считая землю свою воистину райским местом на земле, круглой, как колесо и плоской, как лунный лик. Да, плоской была земля, и чтобы не стекали с нее воды рек, самый главный бог Нум-Торум огородил землю стеной гор, высоких, суровых и непроходимых, чтобы сохранить свои владения и уберечь от злых шайтанов, рыскающих по безвременным весям в поисках добычи.
И здесь, в раю, повезло родиться людям. Всего вдоволь, всего достаточно. Хотал-эква, богиня солнца, подарила народу жаркое лето для веселья. А злой Куль-отыр, властитель подземного мира, каждый год насылает на людей суровую зиму. Не для смерти. Для раздумий. Как ни зол и страшен был Куль-отыр, а это он достал Землю со дна великого ледяного океана. Надо об этом помнить всегда: Куль-отыр непобедим, всемогущ и бессмертен, так же, как Нум-Торум и сын его Полум-Торум, владеющий всей рыбами и зверями доброй земли.
Так думали маленькие манси. Они вовсе не знали, что их дух уже стар и слеп. Проморгал Нум-Торум главное зло, убившее его: гостей из неведомой страны, что лежала далеко за пределами огороженных горами счастливых земель, за пределами добра и зла. Пришельцы были огромны ростом, беловолосы и имели железные колья и хищные нравы. И звали их руссами.
Они татью пробрались за высокие горы, осели на благодатном берегу быстрой Туры, оглянулись вокруг и сразились с самой тайгой, не побоявшись духов урмана и диких зверей. Вздыбилась Тура, взвилась страшными пожарами тайга, заревели дикие звери, приняли свой последний бой, взывая к помощи древнего Мир-суснэ-хума, небесного надзирателя.
Поздно. Бог руссов победил старого бога манси и изгнал его из этих мест далеко на север, к неизведанным ледяным водам, к самому краю вселенной. И манси, оплакивая свою горькую участь, проклиная несчастную судьбу свою, ушли за поруганным Нум-Торумом, чтобы разделить с ним тяжкую долю на веки вечные, на тысячи лет, навсегда, на Север, туда, где бог руссов не появится никогда. А если и появится, то в самом конце времен.
А русские плотно заселяли благодатные свободные земли: рубили тайгу и складывали порубленное в крепкие дома. И возводили храмы свои, и поля засевали хлебом своим. И били зверье без счету, потому что, счету зверям не знали. И радовались новой жизни, потому что старая их жизнь называлась каторгой, и сами они были рабами этой каторги, неуемными, непокорными, нежеланными детьми неласковой своей Родины, с давних времен не жалующей все непокорное и неуемное. С тех пор и приняла их другая Родина — могучий Урал, до поры прятавший свои богатства за высокой и длинной стеной великих Уральских гор, ныне разделивших российскую карту надвое, Европу и Азию, восток и запад, начало и конец.
***
— Батюшка, да как же так? Ужель в святцах другого имени не нашлось?
Христя и на колени бы пала, и руки в отчаянии заломила, да только не смогла — дитя руки отяжелило и волю им не давало. Батюшка торопился к обеду: нынче попадья обещалась зажарить гуся, начиненного кашей. На такие дела она была мастерица, и отец Антоний старался Бога не гневить: мастерицей попадья была отменной, но и занозой слыла выдающейся. Часа не проходило без грубого окрика: все-то ей не нравилось: и приход бедноват, и народ на дары раскошелиться не спешит, и отец Антоний глуп и неудачлив в делах, и то, и се, не так, да не этак!