Мне очень нравится идея перерождений. Но не та, которая сансара, а та, которая жизнь из смерти.
Рассмотрим на примере цветочков. Весь плодородный слой почвы (20-30 см) — бывшие растения и животные. Они появились из маленьких семечек, их закаляли ветра и холод. Они росли, тянулись к солнцу, размножались. А потом погибли. Может, это была смерть от старости и болезней; может, мгновенная смерть от несчастного случая; может, долгая насильственная, когда их, еще живых, точили жуки или рвали на части чьи-то зубы.
Они стали пищей, а их останки вросли в землю, чтобы дать начало новой жизни и новым семенам.
Я не вижу ничего страшного в увядании. Мне одинаково интересно наблюдать, как из крошечного зернышка пробиваются первые листья, как распускается первый бутон — и как осыпается последний. Когда придут заморозки, я срежу побуревшие стебли, выкопаю засохшие корни и уложу их в саркофаг, чтобы они стали питательной средой для следующего поколения цветов и плодов.
Да, сейчас культ молодости и свежести. Не допустите ни морщинки на лице, ни седины в волосах, ни пожелтевшего листа в саду.
Я была молода раньше, я в расцвете сейчас, а потом я постарею, съежусь и умру. Но я буду всегда. Мое дыхание станет частью тумана, наползающего с реки, кровь станет соком растений, которые еще не проклюнулись, а сквозь тело прорастут мощные корни сосен.
В наших телах — фрагменты древних звезд. Мы пришли из праха и вернемся в него. Это совсем не страшно, это — грандиозно. На небе нет никакой вечной жизни. Она вся — здесь, под нашими ногами.
Теперь я знаю все, я буду жить легко
Под Реми Мартен, под мадам Клико.
Я стану жить без драм, стану жить без драк,
А потом перестану, и это так.
Смерть, красивая, словно Бриджит Бардо,
Меня посадит в карман своего пальто.
Я разложусь на разные вещества,
Меня съедят прекрасные существа.
Я брала города, я стану — еда!
Но я буду всегда, всегда, всегда.
Я знаю, жизнь — вечная, и точка.
Спасибо тебе, пищевая цепочка.
(Гр. «Серебряная свадьба» - «Пищевая цепочка»)