Филя высоко сидит, далеко глядит. Морда надутая и сонная, всем на свете недовольная. Пушистые усы чуть подрагивают, уши с кисточками лениво отгоняют ошалевшую последнюю муху этой осени. Язык облизывает еще хранящие память о сметане губы. Его свинячье превосходительство Филимон отобедали и желают спатенькать.
Не шурши пакетом, человек, не звени посудой и музыку потише сделай. И пшел вон с кресла, это теперича котья позиция для отдыха. Не понял с первого взгляда? Получи хищный кусь за ляжку! Проваливай с кресла, сукин сын, его высокородие не привыкли повторять дважды.
Так-то, кожаный мешок, понимаешь только язык силы, язык зубов и когтей. Убери там крошки и миску вымой, мы привыкли из чистой посуды харчеваться.
Обслуживающий персонал надобно держать в страхе, почтении и благоговейном обожании… Хр-р… Вот людье бестолковое, могли бы и погладить… Хр-р-р…
Что такое?! Руки, руки свои холуйские убрал от монарших боков! Да, хотел гладиться, да, передумал! Мы благородные особы, что хотим, то и творим. Не низкосословным гражданам нам указывать! Может, я и самодур, так не писан закон самодурам! Хочу, диван драть буду, хочу — ковер.
Ладно, паразит, вкуси моей щедрости, помни мне шею, а то затекает. Хр… Хр-р… Понаставили неудобных этих… как их… креслов…
Наконец барин заснули. Сопят, храпят, ножкой дрыгают.
Через полчаса сладкого августейшего сна его степенство Филимон был наглым образом разбужен. Человек поднял его на руки и понес на кухню.
Ты в своем ли уме, скотина?? Возопил было его пушистость, разгневался, но тут же успокоился, увидев колбасу.
Что ж... Давай ее сюда, так и быть. Окажу милость, съем. Вот же пустоголовые, крупными кусками порезали.
Жует его светейшество колбасу, слушает, как холопы, расшаркиваясь, поздравляют его с праздником.
- Всех благ, милорд!
- С девятым днем рождения, милорд!
- Будьте сытеньки!
Его филейшество косит глазом. Жуя, обдумывает услышанное. Проглотив последний кусок, дает знак относить его обратно на кресло.
Вот же несмышленыши. Ик! Какой еще день рождения? Нет у меня днёв рожденьев, поелику я, Филимон, был всегда, а пока не было меня, не было ничего. И была лишь темнота и пустота, пока я не создался и не озарил мир своим благословенным светом. Так-то, кожаные мешки… Хр… Хр-р… Да что ж такое!! Уберите собаку, он лижется! Никакого почтения к особе голубых кровей!