Формирование культуры мышления людей зависит от многих исторических и логических причин, которые дополнялись, изменялись, отвергались – это естественный процесс эволюции разума. Но среди таких причин есть базовые, которые не изменились на протяжении столетий. Такой консерватизм разума определяется тем, что коллективному интеллекту сложно согласиться с необходимостью рефлексии в собственное прошлое. В качестве иллюстрации такого консерватизма можно привести мысли создателя немецкой классической философии И. Канта. Философская система Канта, как и иных классиков немецкой философской мысли, формировались под влиянием развития естественных наук и математики. К сожалению, к этому времени вопросы взаимосвязи математики и философии, на которые обращал внимание предтеча всей немецкой классической философии Г. Лейбниц, стали декларативными. И Кант, теряя эту взаимосвязь, как-то высказался, что «в каждой естественной науке заключено столько истины, сколько в ней есть математики». Хотя, являясь выдающимся философом своего времени, он должен был понимать, что в самой математике заключено столько истины, сколько в ней философии. Тем не менее, именно эта его мысль была принята наукой « на ура» как максима при формировании её методологии. В результате, по мере успехов прикладного характера, в науке окончательно утвердилось единственно верное мнение о том, что процесс обретения нового знания однонаправлен и необратим. Большинство учёных и в 21 веке мыслят, что их культура мышления определяется исключительно направленностью познания от простого к сложному. Современный учёный убежден, что простое он может назначать (например, аксиомы в науке), а познавать - только сложное. Стало привычным считать, что познать простое – это равнозначно его декларированию. Сложилась ложная убеждённость, что простое познавать излишне, его достаточно продекларировать или, в крайнем случае, познав очередное «сложное», его можно именовать «простым». И если вдруг, по какой-то причине, подобное «простое» перестает устраивать, его достаточно заменить другим, более лояльным к новым представлениям о реальности. Но, именно такое менторское отношение к процессу познания делает его субъективным, элитарным, лишённым философского осмысления.
И на Западе, и в России было и есть много талантливых философов, философских школ. Однако, к сожалению, в России так и не появилось ни одной философской системы. Философия в России существует, но она следует в фарватере той, которая была создана на Западе, начиная с Пифагора, Платона, Аристотеля и иных. Все русские философы или критиковали западную философию, или следовали в её фарватере. Но западная философия базируется на заблуждении относительно содержания исходных мировоззренческих понятий. А для того, чтобы создать свою философскую систему, необходимо изменить содержание этих исходных элементарных понятий, вложить в них истинный смысл. Россия, как и всё человечество, находится у распутья. Наш выбор зависит ни от дальнейшего развития отдельных наук, ни от нано и информационных технологий, а от состояния философии. Сейчас решается, останутся ли все статистами эпоса человеческой трагедии или нет. Человеческая жизнь настолько сложна, что не укладывается ни в один из уже сыгранных и выдуманных нами сценариев будущего. Но и настоящее, если говорить по совести, вовсе не более высшая ступень развития по сравнению с прошлым. Смысл нашей жизни, как мы её понимаем сейчас, мешает нам воспринимать историю, понимать науку, религию, искажает наше прошлое и закрывает достойное человека будущее. Но ему, человеку, еще не поздно в любой момент отказаться от самолюбования и всезнайства, поскольку это откроет заказанные теперь пути к постижению хотя бы малых тайн жизни, взаимосвязи в ней элементарного, действительно простого и бесконечно сложного.
На необходимость принятия людьми истинного смысла элементарных понятий было заявлено ещё более 2000 лет назад, но как показывает история, поиск истины (не только научной) и труден, и опасен. Даже свидетельство человека об истине может грозить ему разными карами, потому что само общество чурается истинного преображения людей, их веры и науки. Общество, являясь их колыбелью, приучает всех с детства говорить и думать так, как само этого требует. Общество не прощает отступления от своих законов, а суд его неумолим и беспощаден. Мы все это знаем, поэтому даже самые смелые среди нас приспосабливаются к общественным требованиям. И не нужно требовать от отдельного человека ни правдивой автобиографии, ни исповеди, и истинную научную теорию от него ждать бессмысленно. Впрочем, в утешение тем, кто не боится порывать с традициями, скажу, что истина всё же не так опасна, как это принято думать. Кому не следует, тот истины все равно не услышит!
Пилат сказал Ему: итак, Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришёл в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего. (Евангелие от Иоанна 18:37 — Ин 18:37).