«Нет магии сильней, чем магия слов», - говорил Анатоль Франс.
Военная операция – это же не война? Но все равно, когда как не в годину народных испытаний, переживаемых страной пусть не в войне, а в операции, однако все-таки специальной, еще раз убедиться в справедливости данного высказывания Франса, представителя еще не столь коллективного в его время Запада.
Кому-то с детства важны оттенки, детали. Малышом такой человек поломал не одну полезную вещь, пытаясь разобрать ее и понять, как она работает. Другому с первых шагов нравилось экономить внутреннюю энергию, принимая в голову целым, неразъемным блоком необходимые для жизни сведения, понятия и определения.
Подобное, несомненно, касается такой штуки, как слово, являющееся строительным материалом понятий. Кто-то видит оттенки, а кто-то слова эти на бегу глотает, не обращая на них внимания, думая только о том, к чему они в итоге выведут.
А выведут они к правильному. К тому правильному, которое нужно говорящему. Бежавший и не понял, что в своем безоглядстве не замечал, как на каждом слове был говорящим направляем и что в принципе не мог прийти ни к какому другому заключению.
Мог бы – если бы взвешивал и обдумывал слова.
Магия слова. Интересно понаблюдать за работой современных чародеев и волшебников, оперирующих этим инструментом. Посмотрите на заголовки новостных лент довольно обширного последнего времени. «В украинском городе Х прогремел взрыв». Назавтра – «В городе Y прогремели взрывы». Послезавтра – «По всей территории Украины прогремели взрывы». Вы понимаете, что на Украине наблюдается устойчивая ситуация, ежедневно гремят какие-то взрывы. Скорее всего они связаны определенным боком с нашей высокоточной и специальной операцией. О ней мы осведомлены, нам положенное рассказывают.
Вы остаетесь в правильном, нужном для поддержания производительности вашего труда состоянии.
А если бы вам день за днем сообщали: «Сегодня российские войска обстреляли город Х», «Сегодня российские войска обстреляли город Y», «Сегодня российские войска подвергли обстрелу все города Украины»? Ежедневно бы сообщали, как это на самом деле происходит?
Вам бы под воздействием такой информации могло стать неуютно. Чувствительный человек мог бы представить себя на месте обстреливаемого. Обстреливаемого день за днем.
А когда сообщается, что «прогремел взрыв»? И у меня в деревне он мог прогреметь. И я решу, сбегать ли мне туда. Могу и не бегать. Но скорее всего пойду - интересно. Если же сообщат, что взрыв прогремел на территории моего сельсовета – тоже интересно, но вероятность, что сбегаю, уже меньше. А если на территории района…? Что там говорить о далекой Украине. Тем более – пусть и частично, но пока еще чужой. Взрывы… К тому же они от разного бывают, не такая уж невидаль.
Есть слово «наемник», а есть слово «боец». Издавна существует формирование под названием «Французский иностранный легион». Оно официально входит в состав сухопутных сил Франции. В регулярную российскую армию иностранцам путь оказался ОФИЦИАЛЬНО открыт только 3 дня назад, после соответствующего указа президента. В нашей прессе давно стало устойчивым выражение «наемники из Французского легиона». Что мы прочитаем сейчас о благородных иностранцах, нашедших для своих воинственных наклонностей мекку в виде ВС РФ?
А как пишут о пресловутом «Вагнере»? Конечно же – «бойцы». И с добавлением соответствующих приятных эпитетов. А когда на территории ЦАР они участвовали в тамошних военных действиях? Тоже были «бойцами»?
Слово может многое. И я понимаю, что человек, похитивший секреты чужой страны, принес моему государству немало пользы. Его все вокруг восхваляют – больше, чем живущих здесь и имеющих другие профессии. А у меня перед глазами картина: вот человек живет годами среди других людей, общается с ними, имеет с ними какую-то общую историю и при этом представляется другим человеком, чем он есть на самом деле. Собственно, это актер, играющий определенную роль. Шпионом такого человека называть не принято. Его назовут разведчиком. А шпионом назовут иностранца (или завербованного нашего), который проделывает то же самое здесь.
Окажись я соседом такого человека и узнай его предыдущую историю, конечно же, шпионом я его в глаза называть не буду. Я не только внешне, но и внутренне совершенно готов признавать его заслуги перед государством. Я, неблагодарный, готов признать, что раз перед государством, то какой-то частицей и передо мной… Но абсолютно точно с таким человеком не подружусь. Моралите и чистоплюйство здесь не при чем. Моей мыслью будет: а что если он и со мной так?
Глупо устроенный, именно так я отношусь к массе действующих в наших сегодняшних верхах вчерашних разведчиков.
Каюсь, тут тема чуть-чуть выскочила из круга словесных значений и смыслов. Но филолога Старпера всегда коробило от употребления в качестве антонимов слов, описывающих одно и то же явление, но с закреплением за этими словами диктуемых пропагандой разных значений.
Мне всегда больше нравился во всех сферах язык специалистов. Медики не матерят последними словами и образными ярлыками ненавистный рак. Они говорят о нем tumor malignus. Отличая его от tumor benignus, который, не принося сам по себе ничего хорошего, обязательно вызовет у вас вздох облегчения после ознакомления с результатами биопсии.