В городском кинотеатре показывают военный фильм. Через глинистое, вязкое после дождя поле, втиснутое в обычный прямоугольник экрана, ползут громоздкие с черными крестами на боках танки, а за ними тяжело бежит пехота в стальных, чем-то похожих на ядовитые грибы касках...
Михаил Александрович прикрывает на какое-то время глаза и явственно видит в двухстах метрах от себя такие же танки, а за ними густую цепь вражеских солдат. Собственно, фильм возвращает его к событиям двадцатипятилетней давности, к событиям, участником которых был он сам, гвардии старший лейтенант, командир пулеметной роты 32-й гвардейской Таманской имени Суворова стрелковой дивизии Михаил Александрович Андреев.
Апрель последнего года войны. Гитлеровская армия агонизировала. Но и смертельно раненный враг еще бешено огрызался. Здесь, на Земландском полуострове, в районе города Пиллау, фашисты беспрестанно переходили в контратаки. Во время очередной из них они бросили вперед свои «тигры» и «пантеры», самоходки «Фердинанд».
Танки приближались. Все своей массой они навалились на батальон, в состав которого входила рота Андреева. Врага встретили прямой наводкой. И хотя стойко держались бойцы, Андреев видел, что противник в своем отчаянии может ворваться на позиции батальона. Он понимал это солдатским чутьем, помноженным на опыт. А опыт у него огромный. Он воевал с японцами у озера Хасан, сражался с фашистами под Москвой и Ленинградом, освобождал Севастополь. Он еще не знал, что после войны в Севастополе будет поставлен на пьедестале танк — обыкновенный Т-34, совершивший необыкновенное — под шквальным огнем поднявшийся на бетонированный шлем Сапун-горы, не знал, что на этом танке будут написаны фамилии сопровождавших Т-34 десантников и среди них — его фамилия. Он не знал этого, он яростно бил врага и копил опыт, нужный для дальнейших сражений.
...По неглубокой, наспех отрытой траншее Андреев рванулся к пулеметчикам. Сержанты Николай Волостной и однофамилец Василий Андреев вели огонь расчетливо, короткими очередями. «Эти не подведут», — подумал старший лейтенант и побежал дальше. И тут же за спиной оглушительно рвануло, тугая волна бросила на землю. Поднялся и первое, что увидел — опрокинутый пулемет и самого Волостного, лежавшего на дне траншеи. В два-три прыжка вернулся назад. Повернул сержанта лицом к себе — не дышит. Быстро установил пулемет и с облегчением ощутил, как заходило в руках оружие.
А танки уже в ста метрах. Туполобый «тигр» вполз на бугор, отчетливо блеснули на солнце звенья левой гусеницы. «Глина под ним, а не налипает», — мысль мелькнула несуразная, неожиданная. И вдруг лопнула гусеница, беспомощно крутанулся на месте «тигр».
— Молодцы, артиллеристы, молод... — и не докончил похвалы своей — появились из-за танка фигуры в темных мундирах, и надо было остановить их, кинуть на землю или обратить в бегство. Бил в упор уже длинными очередями, не скупясь на патроны, и они, фашисты, не выдержали и отступили.
Рукавом отер потный лоб, огляделся. Яростно грохотал на левом дальнем фланге бой. Там дело, кажется, доходило до рукопашной. Побежал на левый. На изгибе траншеи столкнулся с рядовым. Сгорбленный, руки дрожат, в глазах — страх.
— Капитана убило, жмет немец! — выкрикнул бессвязно.
— Капитана? Я за капитана... — и Андреев толчком развернул солдата. — Пошли!
Так он взял на себя командование батальоном. Дорогой еще вернул в бой пятерых отступавших. Сам бил врага гранатами, из пистолета, схватился с фрицем врукопашную и свалил его с ног. Фашисты дрогнули и побежали обратно.
Несколько дней подряд батальон под командованием М. А. Андреева вел жестокие бои на Земландском полуострове. Стояла перед ним задача — выйти к морю, и с этой задачей батальон справился. За умелое командование, за безграничную личную храбрость Михаил Александрович Андреев был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. Так «Золотая звезда» Героя и орден Ленина прибавились к многочисленным орденам и медалям, которыми он был награжден до этого.
А фильм между тем идет своим чередом. Уже горят чернокрестные танки, уже сдается в плен вражеская пехота. Но вот мелькает последний кадр, вспыхивает свет, и люди выходят из зала. Вместе со всеми шагает офицер запаса, работник первой типографии Иркутска Михаил Александрович Андреев. Он несколько задумчив, углублен в себя. Впрочем, это вполне объяснимо: фильм напомнил о событиях двадцатипятилетней давности, участником которых был он сам.
В. ГОРОХОВ (1970)