Те, кто были детьми, помнят, что мир детей совсем другой, чем для взрослых.
Во-первых, в детстве всё вокруг гораздо больше. А во-вторых, время в детстве растягивается и день казался бесконечным.
Поэтому дети и подростки на улице Козлова жили своей жизнью. Начальная школа (до пятого класса) находилась здесь же. А вот чтобы учиться дальше, приходилось топать в 391 школу, которая находилась на Гжатская улице.
Отучившись и сделав/не сделав уроки, при хорошей погоде все выходили на «полянку». От дачного "домосковского" прошлого улица получилась очень нетипичной: сама улица была широкой и все дома выходили на нее заборами. По середине шла проезжая дорога с почти хорошим асфальтом, а вдоль заборов дорожки, вдоль восточной стороны - асфальтированная, а с западной – просто грунтовая тропинка. Между дорогой и дорожками был широкий газон (как назвали бы его сейчас), а тогда – это была «полянка», которая была нашим клубом и местом встреч.
Посмотрите, как широко она выглядела в детстве, в 1973 году:
И какой маленькой стала в 2005 году (расстояние от дороги до забора с правой стороны нижнего снимка равно расстоянию от дороги до забора с левой стороны верхнего)
Это была смешанная компания мальчиков и девочек (никакого гендерного неравенства) от первоклассников, до студентов. Вернее, до той поры, пока кто-то не женился/не вышел замуж. После этого, для женатых пар, компания становилась «малолетней» и они очень редко принимали в ней участие. Как это не покажется странным сейчас, мы гуляли без присмотра родителей.
Я не помню, чтобы у нас много играли в футбол. А вот волейбол «в кружок» играли постоянно.
Самой популярной была игра в «картошку» - когда в волейбольном круге, кто-то упускал мяч на землю, то садился в центр круга и становился «картошкой». С игрой «картошки» становилось больше, а играющих в волейбол – меньше. Игроки, которым надоедало шпынять мяч друг к другу, могли его погасить об «картошку». Если мяч отскочил – можно было и дальше продолжать игру. А если «картошка» ловила мяч, то «картошкой» становился тот, кто мяч гасил, а бывшие картошки продолжали игру в волейбол.
Сейчас я понимаю, почему она была так популярна – нас, первоклашек и чуть выше, навязывали более старшим. Начинали мы все вместе, а потом, усадив «картошкой» младших в центр круга, старшие продолжали играть в свое удовольствие (и младшие под присмотром).
В вышибалы играли тоже всей улицей – носились радостно, как кони на лугу.
«Штандер» был двух видов:
В одном случае водивший бросал вверх мяч, кричал «штандер» и пока мяч возвращается - игрок считал секунды, а остальные игроки разбегались кто куда. Поймав мяч, водящий делал столько шагов-прыжков (у кого как получалось) до ближайшего игрока и пытался попасть в него мячом. Если попал – водящий становится игроком, а игрок – водящим.
В другом варианте игры водивший бросал мяч вверх и вместо «штандер» кричал имя любого игрока. Если названный игрок ловил мяч, то он его без остановки тоже подбрасывал и кричал имя другого человека и так далее. Здесь желание убежать подальше боролось с вероятностью, что выкрикнут именно тебя и ты мяч не сможешь поймать (и тогда ты выбываешь).
«Море волнуется…»
«Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три, морская фигура на месте замри» - орет водивший. Пока он говорит, все выпендриваются: ходят, прыгают, садятся, строят рожи…
При слове «замри» все застывают, а водивший должен рассмешить кого-нибудь или заметить, как двигаются игроки (за его спиной сами игроки могут беззвучно что-то изображать назло ему).
И так далее. Игр было много и время тянулось бесконечно, благо летние дни были длинными. Поэтому все как-то забывали прийти домой вовремя, как было обещано родителям.
Чаще всего, когда чуть начинало темнеть, из калиток выглядывали матери и орали на всю улицу: «Володя!!!!», «Таня!!!», «Миша!!!». Эти вопли походили на звон колоколов с разных сторон и большинство детей разбегалось по домам. Более старшие оставались продолжали играть или посидеть на лавочках.
Кроме общих игр, у меня задняя часть туловки еще искала приключений, ведь вокруг было столько интересных мест. Но это уже другая история.
С уважением,