Глава 2
Вдруг мои раздумья прерывает звонок телефона. Смотрю – неизвестный номер.
- Да, слушаю.
— Это Нина Александровна? – услышала в трубке женский голос.
- Да, это я.
- Вас беспокоят из детского дома «Малютка».
Я взглянула на телефон.
- Я слушаю.
- Я хотела бы с вами встретиться для важного разговора. Когда вам будет удобно?
- Давайте, я подъеду через час примерно. Я нахожусь на другом конце города.
- Прекрасно. Я буду вас ждать, - промолвила неизвестная женщина и сбросила вызов.
Ничего не понимаю. Я стою и не могу оторвать взгляда от телефона. Я работала в том детдоме сразу после окончания института. Проработав там семь лет, я вынуждена была покинуть работу. Раньше в том здании жили только малыши. Но их становилось все меньше, и подселили туда детишек постарше до десяти лет. Здание поделили на два корпуса. В стране развал и сокращения, зарплату не платили, а меня и умолять не нужно было, чтобы написать по собственному. Я ушла. И теперь ищу в жизни свое признание. А что же им от меня сейчас нужно?
Я из парка подалась в сторону пешеходного перехода. С другой стороны дороги стоял десятилетний мальчишка, весь недовольный и небрежный. На светофоре загорелся зеленый, я двинулась к нему навстречу. Людей не было совсем – только мы вдвоем идем. Вдруг из-за угла выскакивает серая машина с тонированными стеклами и мчится прямо на мальчика. Я мгновенно бросилась к парнишке и столкнула его с дороги, пока он испуганными глазами стоял и наблюдал за происходящим. А я от удара бампера взлетела вверх, перелетев всю машину, и упала на асфальт.
К месту аварии сбегаются люди. Слышится вой сирены. Я стою и смотрю, как они все бегут к моему телу, а мальчик сидел напротив. Я подошла к нему, а он с ужасом смотрел на меня. Он казался напуганным. Я погладила его по щеке, по которой катились слезы. Он отдернулся, прошептал «мама» и быстро убежал. Я хотела отправиться следом, но некие силы держали меня здесь. Я заметила, что меня на носилках поволокли в машину скорой. Я присела рядом. Со мной происходят странные чувства. Я смотрю, как ставят в вену катетер и вводят какой-то препарат.
- Девочка, давай, дыши, - бормотал доктор, пытаясь дефибриллятором завести мне сердце.
- Гена, она не выживет, - пытается убедить товарища другой медик.
- Она еще молодая, должна выдержать, - отвечает Геннадий. Он так отчаянно боролся за мою жизнь. Всю безнадежность я увидела в его глазах. Я дотронулась до собственной руки, которая свисала, и вдруг из аппарата послышался сигнал, а на экране виднелись волны. Гена с радостью взглянул на ошеломленного коллегу и выкрикнул:
- Ну что я говорил! Леонид быстрей!
- Слушаюсь, командир, - отреагировал водитель и еще больше надавил на газ. Мы мигом примчались до больницы. Я вышла и отправилась туда, куда отнесли мое тело. Сказать, что мне было страшно… Нет. Не было. Я ощущала чувство легкости, будто бы изначально знала, что будет происходить. Мое тело оказалось в реанимации. Я стояла и смотрела, как меня пытаются реанимировать два врача и две медсестры. Я не переносила кровь, но тут кое-как старалась воспринимать происходящее перед глазами. Кошмарное чувство.