Иногда возникает вопрос относительно монотонного труда.
Например, люди формируют одни и те же типовые контракты, выполняют одну и ту же работу (будь то работа на заводе или мытье посуды), выполняют одну и ту же процедуру при прописанном бизнес-процессе в какой-нибудь сетевой компании. В наши дни алгоритмизируются уже даже такие творческие профессии как врач и учитель. Но человеку хочется творчества и развития.
Некоторый ответ мы находим в опыте тех православных аскетов, которые жили в очень однообразной обстановке. Вдали от людей занимались они монотонной работой — рукоделием (плели корзины, коврики, четки и т.п.), но труд их не сопровождался теми последствиями, которыми сопровождается работа на конвейерной линии, к примеру. Если человек работает на конвейере и у него нет внутренней жизни — ум его не находится в состоянии молитвы — то у такого человека отсутствует барьер, который мог бы препятствовать формированию условного рефлекса.
Человек настраивается на движения, выполняемые за конвейерной линией и даже после работы может начать фанатично их повторять. У аскетов подобного не происходило — ведь в то время, пока они занимались рукоделием, ум их насыщался молитвой.
Если человек во время работы пытается держать Иисусову молитву «Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя» — то, как говорил один духовник, любая работа становится интересной.
Конечно, входит человек во вкус не сразу, понадобится какое-то время.
Со временем, не только вследствие молитвы, а вследствие всего комплекса размышлений, навыков, которые структурируются вокруг молитвы, внутренняя жизнь человека становится интенсивной. То есть, когда человек держится связи со Христом — ему необходимо как-то думать, вырабатывать навыки, приходить к каким-то решениям чтобы удержать эту связь. Получается, что он находится в неком напряжении (в хорошем смысле слова), которое очень плодотворно воздействует на всего человека в целом и на его нервную систему в частности.
Получается, что когда человек старается сохранить связь с чем-то [Кем-то] большим, чем он сам, то все силы души, как было сказано, приходят в напряжение и активируется то, что называется второй сигнальной системой.
Согласно учению академика Павлова, движение второй сигнальной системы может препятствовать формированию условного рефлекса. Когда человек стоит за конвейерной линией и выполняет какую-то монотонную процедуру, то мозг его, настраиваясь на эту процедуру, как бы закольцовывается. Человек как робот начинает автоматически эту процедуру выполнять. Когда во время выполнения процедуры человек как-то по-своему интерпретирует это для себя или молится, то выработка условного рефлекса не происходит, потому как человек относится к выполнению процедуры каждый раз как-то иначе.
Можно взять в пример о.Фёдора Конюхова. Человек в течение 150-ти дней пересекал Тихий океан, совершая по 10 000 гребков в день. При этом, тяжёлые минуты во время «переплывания», разумеется, случались, но с ума он не сошёл — потому что грёб с Иисусовой молитвой. Хотя, казалось бы, все силы его и вся деятельность заключались в том, что он только грёб, грёб и грёб.
Переплывая Тихий океан с Иисусовой молитвой, он вспоминал Ноя, который во время Потопа плавал на ковчеге. Скрип уключин напоминал о.Фёдору звук церковного кадила. Ум был погружён в определённую картину мира, сквозь призму которой он рассматривал своё текущее плавание.
Профессор Сергей Георгиевич Кара-Мурза отмечал, что до того как люди перебрались в города, сознание христианской части населения выстраивалось таким образом, что каждый шаг имел литургическое значение. Дело не в том, что люди тогда часто посещали Богослужения, а в том, что на каждый свой шаг они смотрели сквозь призму картины мира, основанной на Евангельском мировоззрении.
Если смотреть, например, на пословицы и поговорки, которые прежде были в ходу, то можно увидеть, насколько пропитаны они евангельскими смыслами. Даже сельскохозяйственные циклы были привязаны к этим духовным смыслам. Например, поговорки такого плана: «На святого Пуда доставай пчёл из-под спуда», «Настал Феодул — ветер теплее подул» и т.п. «Феодул» — это день памяти святого Феодула, люди примечали, что календарный день совпадал с определенными климатическими изменениями.
Человек, совершающий те или иные операции (хоть они и повторялись изо дня в день), знал, для чего их делал. В момент, когда он чувствовал что раздражается во время выполнения этих операций — человек старался вырабатывать навык терпения. Ведь он знал, что в данный момент формируется то качество, которое он заберёт с собой в Вечность и если сейчас он будет раздражаться — то сформирует духовный опыт раздражительности, который, став внутренним качеством, в свою очередь, станет основанием для страдания в Вечности. Поэтому человек всегда занят (в хорошем смысле этого слова) какой-то внутренней работой и ему интересно жить, даже если внешняя ситуация протекает однообразно.
Если внутри человека есть какое-то конструктивное движение — то внешняя однообразность не воспринимается в разрушительном ключе, потому как человек уже живёт в области какого-то смысла. В некоторых компаниях, кстати, стараются объяснить, показать сотруднику, выполняющему монотонные процедуры (заключение типовых контрактов, например), как именно его работа связана с работой всей компании в целом, на что и каким образом влияет.
Но такое отношение к сотрудникам проявляется далеко не везде и не всегда.
Святитель Феофан Затворник в своей книге «Что такое духовная жизнь и как на неё настроиться» советовал не погружать свой ум в великие задачи, а смотреть куда сделать следующий шаг. Речь не о том, чтобы не думать ни о чём. Имеются в виду случаи, когда люди ставят перед собой задачи по спасению всего человечества, но при этом в пылу раздражения могут ударить своего ближнего.
Если мы знаем, что Промысел Божий есть, то понимаем, что те обстоятельства, в которых сейчас находимся, даны нам Богом для чего-то. Одна из целей Промысла Божьего, по словам свт. Феофана — это помочь человеку наиболее удобным способом избавиться от его страстей. Соответственно, ситуация, даже если она однообразна и повторяется изо дня в день, требует от нас внимания к окружающему миру, к жизни, к своей душе.
Человек, например, работает в монастырской трапезной. Изо дня в день приходят люди, приходят не во время, человек устаёт и хочет кричать на них: «почему вы не можете вовремя прийти?!». Значит, ситуация эта ему дана, чтобы он победил внутреннюю раздражительность.
Либо он будет всё сильнее и сильнее сходить с ума, либо смирится и начнёт взращивать в себе любовь к братии — и тогда он перестанет раздражаться. Ему даже станет радостно, что он может кому-то помогать, что труд его востребован. Когда он эту раздражительность преодолеет — возможно и внешняя ситуация изменится, переведут, может быть, на какое-то другое послушание, потому как на данном послушании те задачи, которые перед ними стояли в духовном плане, он решил.
Более подробно о том, какое может быть отношение к монотонному труду рассказывалось в цикле бесед «Остаться человеком. Офисы, мегаполисы и концлагеря». Часть 1.
Беседы первой части выросли из вопросов одной девушки, которая была юристом и часто спрашивала, что ей делать, чтобы каким-то образом оставаться человеком в условиях монотонного труда. Также в более сжатом виде этот вопрос разбирался в тексте «Интеллектуальная деятельность как стратегия выживания в условиях тотального давления».
Тема разбиралась на примере узников концентрационных лагерей.
Когда они попадали в ситуацию внешне убогого быта — мозг их не мог уже зацепиться за что-то извне, поскольку внешняя ситуация была однообразной, повторяющейся. К тому же, часто заключённым давали совершенно бессмысленную работу — вроде переливать ведром воду из одной проруби в другую. Когда мышление человека угасало, поскольку его мозгу не за что было зацепиться, нечего было анализировать — то человек незаметно для себя переключался на тот регламент, который навязывала ему администрация концлагеря. Со временем он начинал автоматически, как робот, выполнять навязываемую программу.
Кто-то из заключённых, сопротивлявшихся этому процессу, писал стихи в уме, так как в то время за реальное написание стихов могли дать дополнительный срок. Кто-то в уме считал кирпичи: «Сколько кирпичей нужно, чтобы построить здание с таким-то количеством этажей?». Каждый на свой лад пытался активировать деятельность своего мозга. Но был один нюанс — если человек вспоминал детские формулы, выученные в школе, считал кирпичи, вспоминал какие-то строки из книг, если вся эта интеллектуальная работа не имела лично к нему отношения — то «его стратегия наслаивалась на стратегию администрации». Речь о том, что администрация пыталась переключить его на автоматическое выполнение каких-то процедур.
Чтобы не сойти с ума в данной ситуации, некоторые заключённые пытались стимулировать свой мозг, но что парадоксально — выполнением также автоматических процедур. Ведь математические формулы, которые человек учил в школе и вспоминал, к личности его имеют мало отношения.
По сути, человек в этой ситуации многого не выигрывал.
Молитва же имеет прямое отношение к личности человека, потому как во время молитвы активируется сама сущность человека - его дух. Если человек начинал молиться, то на уровне духовном он связывался молитвой с Богом, а на уровне человеческом, можно сказать, активировалась его вторая сигнальная система, которая препятствовала выработке условного рефлекса.
Если человек делал ставку на сохранение связи со Христом — то он развивался в тех условиях, которые даже не предполагали возможности для развития. Человека погружали в однотипную среду, однотипные события, в ситуацию, повторяющуюся из раза в раз, но он старался в этих обстоятельствах сохранять связь со Христом. В какой-то момент он понимал, например, что начинает раздражаться, а значит, если он и дальше так продолжит — то связь эту утратит. Поэтому начинал внутреннюю борьбу за то, чтобы преодолеть раздражение. Получалось, что таким образом он начинал двигаться, как-то развиваться — и сама попытка связи со Христом выводила его их тех процессов, которые со временем затормозили бы в нём формирование условного рефлекса и угасание мысленной активности.
Некоторые заключённые пытались оставлять за собой свободу выбора.
Так, одна женщина рассказывала, что даже когда она лежала и не могла выразить свою свободу выбора в чём-либо масштабном — она реализовывала её принятием решения: на одну ли травинку ей смотреть или на другую.
Подобным приемом пользовалась также одна женщина, которая в монастыре обычно занималась заготовкой на зиму огурцов. В одно лето был собран большой урожай, нужно было закатывать банки. Банку огурцами она забивала достаточно быстро, а вот последний огурец вкручивала очень долго.
Насельник монастыря, ответственный за эту работу, сказал ей что она слишком долго возится с этим огурцом и что можно просто закатывать банку, пусть даже и остаётся там свободное место. На что женщина ответила, что пока она пытается встроить этот последний огурец в почти переполненную банку — она как раз и живёт как человек. Она хотя бы думает, подходит к процессу творчески, раздвигая уровни огурцов и пытаясь встроить последний. Ведь иначе, если не думать и делать все на автомате — она превращается в робота.
Конечно, если бы речь шла только о второй сигнальной системе, то ситуация была бы печальной. Потому что человеку, который не видит высшего смысла в своей деятельности, будет трудно утешиться тем, что в каких-то жестких условиях он просто пытается активировать вторую сигнальную систему.
Поэтому центром все же является связь со Христом. Чтобы понять, что эту связь держит, по временам Господь даёт нам утешение, свидетельствуя, что человек идёт правильной дорогой. Приобщаясь через Таинства к божественной благодати, впоследствии он вдруг ощущает благодушие.
Как писал святитель Игнатий (Брянчанинов) - «он примиряется к тягостной цели своей жизни». Примиряется не в том смысле, что соглашается со всем злом, которое вокруг него, — тут дело в другом: человек, находясь даже в тяжелых обстоятельствах, не пропитывается ими. Понимает эти обстоятельства, понимает что он должен делать в них и остаётся с мирным духом.
Здесь можно привести пример одного заключённого, который находился в штрафном изоляторе на Секирной горе в Соловецком концлагере. В штрафной изолятор отправляли людей фактически на мучения. Многие там погибали, потому как условия содержания заключённых были невыносимы. Когда его страдания достигли предела, он захотел разбежаться и прыгнуть с обрыва, а Секирный скит как раз находится на вершине горы. В тот момент, когда хотел уже он броситься вниз, на пути его встал дух преподобного Савватия. Между прп. Савватием и этим заключённым произошла беседа без слов, то есть она происходила на каком-то несловесном уровне сознания. Помимо прочего, человек попросил преподобного Савватия явить чудо, на что получил ответ — «зачем ты просишь проявить чудо, если оно уже сотворено»?
Когда заключённый вернулся в камеру, которая находилась в храме (дело было во времена массовых репрессий, которые происходили в Советский период России), он понял, что чудо произошло на самом деле. Внешне ситуация не изменилась, всё осталось вроде бы по-прежнему, но в душе у человека появился мир.
Если развить изложенную мысль, то можно сказать, что ситуация стала посильной, человек стал воспринимать ситуацию на каком-то ином уровне, она перестала в нём вызывать состояние психоза, доходящего до трясучки рук и нервного срыва.
Духовные авторы также отмечают, что молитву может заменить память о Боге. Память Божия - это, по мысли святителя Феофана Затворника, память о том что Господь всегда рядом. Какие-то механические работы можно выполнять, совмещая с Иисусовой молитвой, потому как они не требуют внимания. Например, мытьё посуды, копание земли, курьерская работа и т.п. отлично могут совмещаться с молитвой «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя».
Работа же с документами, работа на компьютере, требующие погружённости ума, могут сопровождаться памятью Божией. То есть, если человек работает один, он может зажечь свечу, поставить иконочку и время от времени на них поглядывать. Даже если он не произносит Иисусову молитву — у него уже будет память о Боге, соответственно, будет какое-то утешение.
Здесь можно вспомнить митрополита Антония Сурожского, которого одна женщина спросила как ей молиться. Он спросил — чем она занимается? «Вязанием», — ответила женщина. Тогда он посоветовал ей поставить иконочку и, даже не молясь, просто поглядывать на неё во время работы. Позже женщина рассказала, что ей стало очень хорошо и она обрела внутренний мир, хотя раньше не могла успокоиться и чувствовала тревогу, обеспокоенность, не могла молиться.
Памяти Божией можно навыкать в любых обстоятельствах.