Продолжу тему расставания, которую подняла в тексте "Почему мы страдаем, когда отношения завершаются"
Подытожу вкратце выводы статьи: страдание возникает, если задеты триггеры, которые, в свою очередь, выявляют наши душевные раны.
Если я не чувствую себя ценной или защищенной - то, расставаясь с партнером я почувствую провал в ощущении своей ценности - или поднявшуюся тревогу от ощущения незащищенности.
... Моя дочь рассталась со своим молодым человеком. Встречались они год, и я видела, что дочь влюблена и отношения для нее важны.
Но тем не менее, недавно парень объявил, что устал от отношений и им нужно расстаться.
После того как дочь объявила мне эту новость, я испугалась, что она будет страдать.
И поэтому предложила несколько непрошенных настойчивых советов: не слушать депрессивную музыку, больше выходить из дома и даже... заняться поиском новых отношений.
Дочь аккуратно отрезала мое спасательство, объявив, что она справляется.
Я все равно беспокоилась, потому что мне нужно было убедиться, что она не страдает.
К счастью, она и в самом деле не рыдала ночами, не ходила с опухшими глазами и не висела часами с подругами на телефоне. И даже продолжала учиться в университете, ничуть не снижая интенсивность занятий.
Каждый день я спрашивала ее, что она чувствует, и каждый день она отвечала мне: "Сожаление".
Я все еще находилась в слиянии с ней (в этой точке) и мне все еще трудно было поверить, что она не испытывает страданий. Я-то переживала в своих отношениях болезненную потерю своей ценности.
Через несколько дней дочь заявила, что ее отпустило. Что она не злится на того парня, и просит, чтобы я тоже не злилась. (А я не злилась, точнее злилась только из-за страха, что дочь может страдать). И она даже жалеет его, потому что он упустил шанс хороших партнерских отношений.
Она смеялась и шутила. Сомнений не было: дочь не страдала.
Я спросила, чувствует ли она себя ценной, несмотря на то, что парень объявил, что именно он завершает отношения.
"Да, я чувствую себя ценной. Это же не он определяет мою ценность, поэтому с моей ценностью все в порядке".
Я спросила, верит ли она, что у нее еще будут отношения.
"Да, конечно. Но сейчас мне нужно немного времени, чтобы все улеглось. Я не буду торопиться".
"Почему ты не злишься на него?"
"Потому что я не чувствую себя пострадавшей. Он сделал все, что мог. Если не мог продолжать отношения, значит, у него действительно не было сил."
... Получается, что ни одна триггерная точка не была задета. То есть их не было, этих дефицитов, которые могли бы триггерить. Все опоры были на месте, и они не зависели от отношений.
Мне часто говорят, что если нет зависимости, то нет и отношений.
Нет, конструкция неверная. Если нет зависимости, то нет ощущения жертвы, нет страданий. Нет попыток защититься от боли. Есть простое признание ограничений другого человека, а также своих ограничений.
Кстати, я тоже признала единственную точку слияния со своей дочерью, через которую попыталась (но не смогла) втянуть ее в треугольник, став спасателем. Не смогла, потому что она не чувствовала себя жертвой.
Это помогло мне отделиться. И поверить в нее. Что она вполне ресурсная и устойчивая, и может пережить расставание.
Если нет болезненных триггеров, то расставание, как потеря, переживается простым гореванием. И оно длится совсем недолго, как и любое горевание, не отягощенное страданием из Жертвы.
Друзья, для работы с детской травмой я приглашаю вас проделать курс терапевтических медитаций "Сепарация и исцеление травмы"
Мои книги можно купить Здесь
Подписывайтесь на мой Телеграм