Когда я была мамой двухлетнего первенца, без мозгов опыта и собственного мнения, на волне мейнстрима отдала сына в сад.
Не лучшая была идея.
Двумя годами ранее его резко вытащили из мягкого живота и больше суток продержали в холодном кювезе. В полгода довели до психоза в детской инфекции, откуда мы бежали, бросив в докторов распиской.
В общем, жизнь пацана поболтала.
Так вот, встал он как-то ранним утром и получил подставу: чужую женщину, казённые щи и пятнадцать орущих сверстников.
Через две недели я передумала.
Но ранимая психика высокочувствительного ребёнка не оценила юмора.
В чат вошла травма привязанности.
Ошибку усвоила, последствия оценила: Матвей ежедневно напоминал, что быть мамой не так уж и радостно, а куртка отлично полирует полы в магазине.
Дальше – грустная глава.
Присыплю юмором.
Через год после знакомства с моей бессердечностью — ровно в три — сын познакомился с лучшим нейрохирургом Ленинградской области. Месяц в больнице, сутки в реанимации — цена спасённой ж