Погодите смеяться. Представьте, что ребёнок спросил. Допустим, читали вы ему "Незнайку в Солнечном городе", разговорились...
Кстати, в том что Солнечный город – это именно коммунизм, у нас есть сомнения. Нет, понятно, что Носов имел в виду именно это: Кампанелла, "Город Солнца", общность имущества (кстати, включая жён, это тоже "имущество" с точки зрения не глубоко знакомого с вопросом монаха-доминиканца), обязательность труда и так далее...
Да только чем заняты коротышки в Солнечном городе? Разве трудятся? Как бы не так! Они культурно отдыхают – пользуются результатами непонятно когда и кем осуществлённого труда!
Это ни в коем случае не в упрёк Носову, он гений и даже в этом противоречии проявил определённую прозорливость... Подробнее мы писали об этом в статье "Почему у Пачкули Пёстренького было правило никогда не умываться и ничему не удивляться".
Ну так вот ребёнок спросил – почему не построили коммунизм? Что помешало? Есть интересная точка зрения: помешало отсутствие счётных мощностей в планировании хозяйства. Коммунистическая экономика не может быть рыночной, потому что рынок – взаимодействие собственников, а собственников быть не должно. Коммунистическая экономика должна быть распределительной и плановой. А значит, всё, что должно быть произведено, обязательно должно быть запланировано.
Это в теории, в самых общих чертах. А как в жизни? В сталинское время планировались стратегические отрасли производства; значительную часть обуви, одежды, мебели, посуды и так далее производили артели, то есть производство товаров народного потребления регулировал "рынок". Хрущёв "этому безобразию" положил конец. И одновременно выросли массовые потребности. Если в 20-30 годы штаны – это штаны, лишь бы были, то к шестидесятым народ "раздышался" и... раскапризничался: как в Солнечном городе, помните, то цвет не такой, то пуговицы не там...
В общем, многократно выросла номенклатура требуемых товаров. А запланировать всё необходимое на счётах и перфокартах было технически невозможно. Производитель не знал, чего и сколько производить, потому что этого не знал плановик.
И ВОТ ТОГДА включилась в дело пресловутая "эгоистическая человеческая природа". Когда ты счастлив уже одному тому, что выжил (на войне и на стройках социализма), тебе не важно, какие там у тебя штаны. А когда войны нет, начинается суета сует и томленье духа:
Иными словами, помните, у Достоевского: "Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить? Я скажу, что свету провалиться, а чтоб мне чай всегда пить".
Манежное чаепитие, начало 1991 года:
Получается так: коммунизм – это счастье, а счастье (как заметили ещё древние греки-эпикурейцы), это когда ты довольствуешься малым. Когда у тебя "всё есть" – это не счастье ни разу. Почему-то...
А как можно "построить" массовую непритязательность, массовую скромность запросов? О-о, вот у этого гражданина есть масса идей на этот счёт...
Это Клаус Шваб, если кто не узнал. Глава Всемирного экономического форума и основной спикер глобалистов, планировщиков "новой нормальности" и "устойчивого развития". Так называется коммунизм у нас сегодня. Только раньше его строили мы, а теперь – они.
Кстати, швабин дедушка, Луи Ротшильд, был управляющим банком, забавно, правда? На самом деле, логично. Так сложилось, что коммунисты часто шли рука об руку с финансистами.
О связи Троцкого и американских банкиров, о происхождение американского "неоконсерватизма" из троцкизма не будем, – это детали и мелочи. Вот главное: кто финансировал работу Маркса над "Капиталом"?
Согласно официальной версии – Энгельс, у его семейства была текстильная фабрика в Манчестере... Но у семьи Навального, помнится, тоже была мастерская по плетению изделий из лозы и прутьев. И какое-то время эта мастерская указывалась в качестве источника финансирования Фонда борьбы с коррупцией...
Ой, не знаю. А если Энгельс только передавал деньги? От кого?
Смотрите: во времена Маркса уже существовал финансовый механизм кредитования с частичным покрытием (в частности, применялся в основанном Ротшильдами Банке Лондона, ныне Банк Англии), однако об этом в кропотливом "Капитале" ни слова, и вообще о финансовом капитализме не говорится, – только о промышленном! Почему?
Напрашивается "cui prodest" – ищи, кому выгодно... Не тому ли, о ком ни слова? Финансисты инвестировали в проекты, кажущиеся им перспективными с точки зрения конкурентной борьбы со "старыми" промышленными элитами, почему нет?
Мы знаем про Гавроша и Павку Корчагина, а про это мы не знаем ("деньги любят тишину"), и нам кажется, что в истории существуют только Гаврош и Павка. А в ней ведь много такого, "что и не снилось нашим мудрецам" (ну, или "только снилось")...
Далее:
Кто правит морем, тот правит миром? От "венецианцев" до транснациональных корпораций