Была у древних славян Небесная Корова и звали ее Земун. Из ее вымени разлился однажды Млечный путь, а рог ее стал месяцем. Эту корову-созидательницу видит во сне Егор (Евгений Ткачук), откинувшийся с зоны год назад и работающий на СТО. Он еще не знает, что это не просто корова, а божество, да еще и являющееся пастухам перед их уходом в мир иной. Снится скот и пусть снится, что с него взять.
Но за видениями следуют плохие вести – звонит брат Пашка (Иван Решетняк) и сообщает, что умер отец. Егор бросает все и с последними копейками в кармане едет в родную деревню. Планы у него серьезные: распродать гигантское хозяйство отца с коровами и землей, рассчитаться с банком, с родительскими долгами, разделить оставшееся с братом, открыть свой автосервис. Сразу случился и скупщик всего этого добра – некий бизнесмен Глеб (Олег Ягодин), манерно разъезжающий по раздолбанным дорогам на Jeep Cherokee и говорящий в рифму, почти как Круглый из «Брата». Но когда до заключения сделки остаются простые формальности, Егор чует обман и догадывается, что никаких денег новый друг давать не собирается. Выясняется к тому же, что отцу «помогла» умереть местная шпана, которую Глеб под себя давно подмял. Следующая цель бизнесмена – Егор и Пашка. Теперь им надо спасать не только свои шкуры, но еще и коровьи. А Земун напоминает о себе все чаще и чаще…
Если верить Эдуарду Жолнину, при создании «Земуна» он вдохновлялся одновременно текстами Андрея Платонова и последним «Безумным Максом». Смесь головокружительная, вот только ни русским классиком, ни научно-фантастическим боевиком здесь не пахнет. С одной стороны хорошо – эпигонство ни к чему. А с другой – не мешало бы заимствовать из этих во многом противоречащих друг другу миров инструменты для решения конкретных задач. Потому что в «Земуне» их ощутимо не достает.
Дебютная лента Жолнина представляет собой симбиоз двух сложных жанров — мистико-философской драмы и вестерна. Требуется недюжинная сила поэта и одновременно хирурга, чтобы сшить в одну мифологическую материю славянские и христианские образы и украсить их экшн элементами. В 1995 году такой кульбит вытворил американец Джим Джармуш в «Мертвеце», где Джонни Депп под именем легендарного мистика Уильяма Блейка то ли весь фильм загадочно умирал, то ли уже находился по ту сторону бытия, попутно отстреливаясь от неприятелей. Отечественный режиссер идет тем же путем, венчая «Земун» темой смерти. В мире грез главный герой пытается дойти до мерцающей на горизонте коровы, но тонет в мутных водах. Приехав в деревню, где нет сотовой связи, Егор смеется и говорит в телефон фразу «абонент временно мертв» – она тут же приобретает зловещий характер. В воспоминаниях (совершенно, к слову, лишних и неказисто снятых) герой прокручивает смерть матери, погибшей при родах. А в финальном эпизоде беседует с покойным отцом, засыпая его землей.
Да и сам Земун – мощный символ, скрывающий в себе массу смыслов.
Но в битве с мистикой, как и с экшеном, режиссер, скорее, проигрывает. Жолнин почему-то не решается закончить начатое. Метафизика лишь обозначена пунктиром и погибает под тяжестью штампов. В тупик ведут ветки героев немой (Екатерина Шумакова) с «волшебной» дудкой и юродивого (Вячеслав Гардер), раздающим предсказания направо и налево. Сцены перестрелки, битвы и погони, к которым режиссер долго подготавливает зрителя, безнадежно запороты. Жутко затянуто вступление с тяжеловесными диалогами, как-то беспомощно смазан эпилог, вымывающий и так слабую концентрацию киновещества.
Что точно ухватил молодой режиссер – так это сверхъестественную природу сновидения. В немногочисленных сценах то ли галлюцинаций, то ли ночных видений, изображение затягивается серой дымкой, время замедляется, и экран становится зеркалом потаенного мира. Вероятно, именно с этих эпизодов и начиналась идея «Земуна», потому как энергетически они самые заряженные и самые рабочие.
Судя по снам, Егор в конечном итоге оказывается избранным Небесной коровой, правда, неясно, с какой целью. Может, Земун призвал его, чтобы спасти остальных коров. Может, чтобы убить бизнесмена, который к финалу превращается в дьявола с глазами без зрачков.
А может, Земун тянул Егора к родной земле, которая, как известно, пахнет родителями.
Дома ведь и умирать не страшно.
Денир Курбанджанов