- Душенька моя, Ягушенька! Я тебе мороженной морошки принёс. С дальнего болота, где никто не собирает. Держу до заморозков. Десерт выдерживаю.
- Ой, спасибо, тебе милый! Знаешь, чем порадовать, - Яга захлопотала, скатерть подвыровняла на столе, чтоб красиво было - на белой ровной скатерти лукошко с морошкой.
Прежде чем собрать на стол к чаю да к морошке вкусностей, Яга пару ягод клюнула . "Ладная какая!" И легко коснулась мохнатого плеча. "Спасибо, родной!"
- Ты чож на стол её всю-то? Спрячь в погреб, чтоб не сразу.
- Лешенька, знаешь же, что я на морошку неуёмная, - хихикнула Ягуша.
- Так горло ж заболит!
- Так вылечишь, - Яга рассмеялась. Она и сама лечилась вмиг. Травами да грёзами. - И не бухти, - ласково откликнулась на ворчания Лешего.
После Бороды Баба Яга ушла в полёт, а после него не принимала гостей. Ход был только для лесничего. Не то, что бы она не могла или не хотела. Но надо было упрочить состояние полётности, свободы и нескончаемого неба. Уложить по всему телу.
Леший не ведал, куда уходила его Ягуша после трудных приёмов. Принимал как данность её отсутствие. Не терзался. А она ему ничего не объясняла. Исчезала по своей ёжьей надобности на сутки. Возвращалась, пахнущая свежим воздухом. Весёлая, с искрой в глазах. Наполненная чистой энергией какого-то радостного света. Леший любил Ягу в любом состоянии, но в такие дни она будто заряжала его чудным источником своего сердца. От неё ощутимо исходила тёплая волна, обволакивала его и нежно проникала сквозь грубую толщу шерсти и кожи в самый потаённый уголок его души.
"Люблю я тебя, родная", - подумал Леший.
"И я тебя", - заискрилась Яга.
"Ничо, что ты здесь, Ягуша?"
"В самый раз, родной", - Яга мягко улыбнулась. И заметив грусть сердечного друга, погладила его по руке и вслух сказала, - Садись, хороший мой, чаю с травами да плюшек под морошку справим.
Леший послушно сел и подумал: "Ну, хорошо, раз в самый раз".
Чаевничали они до вечера. Яга отложила все дела. И домашние, и гостевые. Под чай, да плюшки, да под морошку много молчали, даже без думок, много говорили, смеялись, о чем-то легко сожалели, вспоминали лесную жизнь, судачили о лесных жителях. У Лешего свой строгий учёт был. Сколько берлог в этом году, сколько муравейников. Радовались богатому сбору дикого мёда, грибов и трав лесных. Яга рассказывала об урожае с небольшого огорода, о планах на будущую весну.
Так они без обеда, на одних плюшках да морошке просидели за столом. Морошка шла скоро, но не заканчивалась. Леший кивал головой в сторону лукошка, и оно снова наполнялось и наполнялось. Бабка качала головой, мол, пузо лопнет, но продолжала лопать морошку то горстями, то по одной - зависело от хода разговора.
- Охохонюшки, смотри-ка, Лешенька, день прошёл.
- Хороший день.
- Морошковый.
