Господин Океан третью вечность живёт на дне. Слишком много, — вздыхает ворчливый старик-селедка. И бликует вода, и сияет звезда над ней. На пустом берегу догнивает рыбачья лодка. Иногда Океан превращается в рыбака, продавца янтаря или в кашель морского волка. Он сидит в кабаке за столом, захмелев слегка. Люди очень смешные. Обидно — живут недолго. Иногда Господин Океан вызывает шторм не от скуки, скорее, из праздного любопытства. Пошуметь на досуге. Ему же понятно, что невозможное сбудется там, где готово сбыться. Господин Океан говорит, и слова мудры, беспричинно смеется, не помня другой науки. И сельчане, конечно, приносят ему дары: побрякушки, поделки, любые людские штуки. Парусину приносят.
Дырявую сеть. Сатин.
Две лимонные корки.
Щепотку вчерашней сажи.
Уважают меня, — умиляется Господин — очень славные люди. Наверное, любят даже.
Господин Океан забирает дары домой. Люди празднуют счастье, украсив огнями пристань. Обнимаются люди: мой муж уцелел. И мой. Океан отдыхает. Проходит ещё лет триста.
Господин Океан просыпается, щурит глаз, разминает сустав, выгибает земные оси. Начинается страшная буря, но в первый раз Океану никто подношения не приносит. Соревнуются чайки. За тучи луна ушла. Молодая луна — подмастерье в ночной артели. Господин Океан достает из ларца бушлат. Разрешает себе погулять в человечьем теле. По песку, по поселку. На улицах никого: ни торговца зерном, ни пророка в своей отчизне. Эх, сейчас бы ввязаться в бессмысленный разговор о погоде, о ценах на рыбу, о смысле жизни. Господин Океан достает из волос корвет, потому что корветы вообще с головой не дружат. Наконец в деревянном окне замечает свет, чрезвычайно доволен. Восторженно рад. Как лужа.
Господин Океан говорит, и слова верны.
(нет такого закона — молчать господам в бушлатах): ох, и сладко я спал, ох, и славные видел сны. Где дары? Человек отвечает: ума палата, а дурак. Идиотский кретин. Накопил старья:
сундуки, костяные игрушки, цветные бусы. Все, естественно, умерли. Правда. Остался я. Вот, оделся в красивое, новое. И обулся.
Я стоял, провожая последние корабли. Молодые уехали.
Старые? Типа тоже. И дома обветшали, они теперь часть земли.
Я по странной причине живу, никому не должен.
Просто я тебя ждал, Господин Океан. Давно. Познакомишь меня с якорями, китами, скатом. Что тебе предложить в благодарность? Возьми окно. Помню, лаком его покрывали с одним пиратом.
Да пожалуй возьму, — ухмыляется гость тогда. Кстати, ты собирайся. Еще бы лимонных корок. Оскверняют покой субмарины, спешат суда. Океан отдыхает. Проходит ещё лет сорок.
Господин Океан просыпается, трёт бока. Борода Океана со временем стала гуще. Господин Океан открывает окно в закат и поёт аллилуйя дождавшимся или ждущим. Его слышат усталый маяк, счетовод овец, потерявший надежду рыбак, голубая Вега. Человек подпевает. Горбатый старик-тунец недовольно ворчит. Но в отсутствии человека.