Поправляю настроение!
Как-то раз я пришел с целью что-то Неличке объяснить, но она не стала слушать, жалуясь на плохое настроение. Тут я почувствовал свое полное бессилие и немощь. Починить радиоприемник я могу, объяснить что-то непонятное я тоже могу, а вот поправить настроение очень хочу, но никак не могу, не знаю как. Мы в этот раз не стали заниматься наукой, а по ее предложению вышли погулять. Вдруг во время прогулки, когда мы беседовали о том о сем, как тогда в доме отдыха, у девушки настроение поправилось. Она мне об этом сразу сказала, и я был на седьмом небе от счастья.
Теперь каждый раз, когда у Нелички бывало плохое настроение, мы шли гулять или просто начинали беседовать. Мы рассказывали друг другу подробно о своем детстве. Я рассказывал подруге о таком выдающемся событии в моем детстве как дружба с девочкой, а она о своем необыкновенном отце, интересных и смешных историях из жизни ее семьи, о своих развлечениях и увлечениях. Все это мне было чрезвычайно интересно.
К сестре за офицером
У Нелички есть сестра Эстелла (Ела). В то время она тоже училась на радиофаке, но далеко от нас, аж на 4 курсе впереди всех наших будущих академиков и профессоров. На этом курсе было всего несколько студентов. Ела делала Неличке хорошую рекламу. Она в сверкающей ослепительно белой шубке заходила проведать сестру, чем привлекала всеобщее внимание, так как эти несколько старшекурсников пользовались огромным уважением всех студентов.
В тот период, о котором я веду речь, сестры в городе не было. Она была в Харькове. Она после успешного окончания радиофака не стала работать по специальности, а вышла замуж за блестящего офицера, которого направили учиться на генерала в Высшее радиотехническое училище в г. Харьков. Оттуда сестра написала Неличке письмо, приглашая ее приехать к ним с целью познакомиться с кем-нибудь из блестящих офицеров, которых вокруг уйма и все еще холостые, и выбрать себе мужа. Младшей сестре эта идея очень понравилась, она с радостью приняла приглашение и стала с моей помощью к нему готовиться. Дело в том, что для поездки в Харьков надо было досрочно сдать всего один экзамен по радиотехнике. Я блестяще знал радиотехнику и взялся помочь девушке подготовить этот экзамен.
Экзамен принимал Израэль Лазаревич Берштейн. Наши преподаватели не имели экзаменационных билетов и спрашивали нас на экзаменах кто во что горазд. Израиль Лазаревич посадил меня рядом с собой, достал толстую клеенчатую тетрадь, по которой он читал нам лекции, развернул ее и стал задавать мне вопросы по всему курсу, листая свою тетрадь, начиная с первой страницы и до самой последней. Я отвечал на все вопросы, но на одном споткнулся и ответил не то, что надо было. Трудно представить себе радость экзаменатора. Я запомнил этот вопрос на всю жизнь и больше на нем не ошибаюсь. Поправился я и в тот раз.
Спустя много времени, когда я уже защитил кандидатскую диссертацию, тот же Израиль Лазаревич пригласил меня сотрудничать с ним и стал платить мне полставки, которые были много больше получаемой мною тогда зарплаты на кафедре, так как я еще не был доцентом. Для успешного сотрудничества мне требовалось время от времени приносить Израилю Лазаревичу свои соображения как раз по тому вопросу, на котором я споткнулся тогда на экзамене. Я именно по этому вопросу стал таким специалистом, который не только все знает, но может получать новые результаты.
Я получил на досрочном экзамене по радиотехнике свою очередную пятерку, и дошла очередь до Нелички. Она не смогла выдержать такой подробный экзамен и получила двойку. Мы шли домой к ней переживать горе. Горе было оттого, что теперь она не могла поехать к сестре выбирать себе жениха. Она шла домой очень медленно, нехотя, часто останавливаясь, чтобы всплакнуть.
Я пытался ее утешать, но ничего у меня из этого не получалось. Меня нисколько не смущало то, что она плачет от того, что не может выйти замуж за офицера. Я понимал, что я не пара такой яркой девушке. Она тоже это понимала. Мы в ходе наших бесед договорились, что, если я надумаю на ком-нибудь жениться, то обязательно познакомлю ее со своей невестой и женюсь только в том случае, если она одобрит мой выбор. Мы были просто друзьями.
Мы оба были уверены, что останемся друзьями навсегда, обзаведемся семьями, и все равно будем так же тесно дружить. Для меня не было вопроса, можно ли дружить с девушкой. В детстве я единственный из всех мальчишек, которых я знаю, дружил с девочкой, но это совсем другая история, которая тем не менее оказала на меня огромное влияние и я всю жизнь, начиная с раннего детства, отдавал и отдаю женщинам приоритет во всех вопросах, преклоняюсь и восхищаюсь!
Дружба с девочкой убедила меня, что эта дружба мальчику интересна и много ему дает, позволяя во всю тянуться за умной девочкой. Поэтому дружба с девушкой, к которой меня все сильнее и сильнее тянуло, казалась мне вполне естественной и ни на что другое я не претендовал. Я уже привык видеть в женщине прежде всего друга. При этом я был вполне уверен, что женщины по своим чисто человеческим качествам во много, много раз превосходят мужчин. Так почему же мне не дружить с девушкой, если она на это согласна?
Я познакомил своего милого друга Неличку со своей семьей и с его центром, а именно с тетей Зоей и дядей Левой. Мои родные хорошо встретили девушку. Дядя Лева специально для нас играл на рояле. Видя, с какой жадностью я стараюсь вслушиваться в его игру, он стал гораздо больше играть, расширяя свой репертуар теми вещами, которые мне особенно нравились.
Нелли в детстве училась играть на рояле и училась вполне успешно, имея к этому все необходимые способности, но училась она не только без особого желания, а скорее с отвращением. Проучившись в течении 7 лет, она с большим облегчением для себя бросила это занятие. Она мне говорила впоследствии, что к музыке приучил ее я, однако я этого не замечал, так как ее проявившаяся тяга к музыке для меня выглядела совершенно естественной. Я не понимаю людей, которые не воодушевляются музыкой и именно той музыкой, которая меня так сильно воодушевляет.
К великому удивлению и радости родителей, Неличка опять стала играть. У нее появились даже музыкальные вечера, когда она играла для меня и своих подруг. Она даже приготовила для меня огромнейший сюрприз. В тайне от меня она разучила кусочек из первой части Патетической сонаты Бетховена, от которой я был без ума. Она исполнила этот кусочек мне в мой день рождения. Другого столь неожиданного и приятного сюрприза у меня, пожалуй, не было за всю жизнь. В то время мы еще не были женаты, но все время фактически проводили вместе, расставаясь только на ночь. Мне и в голову не могло прийти, что девушка «моей мечты» по ночам, не досыпая, разучивает специально для меня и только для меня Патетическую сонату.
У Нелички было много поклонников. Я целыми днями торчал у подруги и поэтому видел ряд ее поклонников, которые бесцеремонно вторгались к ней. Она прощала бесцеремонность, привечая всех. Я был просто другом и относился к ее поклонникам не как к соперникам, а чисто по-отечески, искренне желая ей остановить свой выбор на ком-нибудь из них и выйти замуж. Я знал всех ее парней и знал, что это парни хорошие, вполне достойные, и что они гораздо лучше меня во многих отношениях. У нас с Неличкой должно было получиться то же самое, что получилось у Эльдара Рязанова с Кларой Лучко. Он был влюблен в нее, но так и не посмел признаться в этом.
В своей книге Эльдар Рязанов пишет: «В последние годы мы искали любую возможность для встречи, перезванивались, обменивались новостями, радостными и печальными. И было отрадно, что у нас появилась такая замечательная подруга». Так бы это было и у нас с Неличкой, не вмешайся в наши отношения третья сила.
Предыдущие серии:
Моя любовь: как мы подружились
#рассказыизжизни #проза #рассказылюдей