Осень. Лес посерел и обезлюдел. Под свинцовым тяжелым небом горят изумрудом густые шапки высоченных сосен, и тянут вверх голые ветви худые березы, осины, ольха, отряхнувшиеся от пожелтевшей листвы.
Прохожих стало гораздо меньше: лишь упертые собачники прогуливаются с любимыми питомцами - их не остановит ни дождь, ни град, да фанатичные велосипедисты проносятся по асфальтированным дорожкам - этим только снег послужит преградой.
Сворачиваю с асфальта на тропу, ведущую через мелководную Серебрянку в самую чащу. Под ногами хрустит утренний иней, сковавший раскисшую почву. Пожухла трава, несмотря на пробивающуюся то здесь, то там зелень, лес засыпает.
Именно лес. Не парк. Парком местные называют западную часть, зажатую в клещи между Северо-восточной хордой и Главной аллеей, рядом с метро Шоссе Энтузиастов и Партизанская, где царит цивилизация: аттракционы, дорожки, кафе и лодочная станция на Круглом пруду. А здесь, в восточной части, от Главной аллеи в сторону Южного Измайлова - именно лес. Почти нетронутый, с тайными тропами, кущами, белками, лисами и зайцами, популяции которых резко увеличились в 2020 году, когда все мы вынуждено сидели по домам и носа не показывали. Вот тогда-то природа и развернулась!
Старый лес, знавший еще царя Алексея Михайловича и молодого Петра I, остаётся основательным и могучим, несмотря на постоянное обновление. И, как символ этой основательности, недалеко от Лебедянского пруда встретился мне седовласый, но крепко сбитый дед, хромающий на правую ногу. В видавшей виды брезентовой туристской куртке и с непокрытой головой. С горящими энергией глазами. А рядом - такой же старый и спокойный белый алабай со всклоченной и нерасчесанной шерстью, мудро взирающий вокруг в своей неспешности и мощи.
Спасибо, что дочитали до конца.
Подписывайтесь на наш канал. Поговорим о том, о сём, на любые темы, которые вас интересуют. Главное - смотреть внимательно вокруг