А, да, я все-таки стала ходить к Тимуру в гости, чтобы поиграть на гитаре. И знаете, смешные это были посиделки. У него никогда никого не было дома, во сколько бы я не пришла. То ли он всех прогонял, то ли родители работали круглосуточно, но ведь у него был еще братишка, который учился в шестом классе. Его я видела всего раз за эти полторы недели, и то мельком, но успела заметить, как он сильно похож на Тимура.
Обстановка дома была далеко не богатой, даже где-то бедноватой. Обои не меняли лет уже семь, на полу – старенькие коврики, мебель тоже не новая, но все было настолько уютным и чистым, что , казалось, все новое только испортит обстановку. Но было заметно, что родители очень старались для детей – их комната была намного больше, чем родительская спальня, стоял компьютер, фортепиано, гитара висела над кроватью, а еще два шкафа, битком набитых книгами. Последнее воодушевило меня больше всего:
- Ух ты! Ты любишь читать?! – восхитилась я.
- А ты не любишь? – ответил вопросом на вопрос Тим. – Книги очень помогают отвлечься от реальности.
- Я тоже люблю читать. Просто мальчишки не часто сидят над книжками. – смутилась я.
- Как будто ты знала их кучу, - усмехнулся Тимур, - Насколько я догадываюсь, не так-то уж и много у тебя друзей.
Я обиделась и замолчала. Ну и… ну и что?!
- Не дуйся. Вон лучше бери гитару и играй, - кивнул Тимур, а сам сел за стол, открыл задачник по физике и начал делать уроки. Я показала ему язык в спину.
Вот так и проходили наши совместные времяпровождения. Он занимался чем-нибудь своим, а я играла на его гитаре. Изредка он кидал мне короткие реплики типа «Фальшивишь», «Там другая тональность», «Палец сильнее зажми», и тогда я понимала, что он слушал.
Разговаривали мы редко. Только пару раз Тим спрашивал меня о моей семье, о жизни. Я отделывалась короткими фразами. И вот однажды он спросил меня:
- Как это случилось?
- Что? – я подняла голову от тетради с нотами. Задумавшись над аппликатурой аккорда, не сразу поняла, что он имеет в виду.
- Вот это. С твоими ногами. Ты болеешь, - он пристально посмотрел мне в глаза. Внутри похолодело. Он заметил. Почему-то сразу захотелось разреветься.
- Эм… уже восемь вечера, я пойду. – заторопилась я.
- Насть, ответь.
- Это жестоко, ты так не думаешь?! – я вышла из себя, - Указывать мне на мой недостаток и спрашивать!
- Пока ты не перестанешь воспринимать это как недостаток, это будет жестоко для тебя, - спокойно ответил Тимур.- Давай рассказывай.
- Так получилось, это родовая травма вроде, - дрожащим голосом ответила я, - Сколько себя помню, я всегда была такой. Сейчас еще лучше, раньше я еле ходила, потом сделали операцию… ну и вот.
Не удержалась. Слезы сами выкатились из глаз. Трудное это дело – снова все переживать.
- Зря ты плачешь. Знаешь, это большое счастье – быть не таким, как все.
- Ошибаешься, - мотнула головой я. – Знал бы ты, как меня в младшей школе дразнили.
- Зато теперь ты разбираешься в людях, и способна выбрать из серой толпы самых лучших, самых верных друзей. Отняв у тебя физическую развитость, кто-то наверху наделил тебя прекрасным умом и кучей талантов, а еще силой, чтобы выдержать все это. Ты ближе всех к пониманию истинных ценностей жизни, и ты не будешь размениваться по мелочам. Знаешь, всегда надо извлекать плюсы из своего положения. – Тимур прищурил левый глаз и внимательно посмотрел на мое лицо. Я задумалась над его словами. Да, он прав, но все же…
- Хорошо. А любовь? Да, допустим сейчас мне это не нужно, но ведь когда-нибудь я захочу семью, детей?
- И заведешь. Не вижу препятствий.
- Думаешь, какой-нибудь парень влюбится в меня?! – фыркнула я, - Я уж молчу об остальном.
- Если человек по-настоящему полюбит тебя, ты для него будешь самой прекрасной. Не глупи, маленькая, - Тим захлопнул учебник, - И давай закончим на этом. Уже темно, дай свою сумку – провожу.
