Nick S - про голубиный бизнес, фестивальных сизарей, кормилицу бабку Надьку и вовремя исчезающих кошек.
В моём детстве, в селе Алексеевском, не помню сизарей. Но голубятни и голубятники с голубями в руках - это я хорошо помню.
Алексеевское - старинное подмосковное село, вошедшее в состав Москвы в 1917 году, - было расположено на северо-востоке Москвы на территории современного Алексеевского района.
Ребята старшие у нас вокруг были лихие - многие так и остались на нарах или на вечном поселении где-нибудь на Северном Урале. Так вот голуби для них были и развлечением, и источником заработка. Разными способами ловили чужих птиц. Бывали и крепкие разборки по этому поводу.
Разумеется, наши ребята постоянно ездили на Птичий рынок. В общем, это было "дело". Как сейчас говорят - "бузинесс" (business). А наша шпана, значит, была "бузинессменами". Эх, жаль они этого не знали! То-то бы головы высоко держали. Голуби у них были необыкновенные, с очень красивым оперением. А вот сизари, и в больших количествах, стали появляться по мере того, как исчезали так или иначе голубятни. Большой толчок развитию популяции голубей в Москве, если я не ошибаюсь, дал Фестиваль молодёжи и студентов в 1957 году, тогда было модно выпускать голубей в небо. Со временем голубятни исчезли совсем, а вот сизари остались.
У нас в селе Алексеевском стояли вдоль проездов бараки. По соседству, рядом с гостиницей "Золотой колос", выстроенной как раз к фестивалю, было небольшое поле, а в соседнем бараке проживала знаменитая у нас бабка - Надька. Она подкармливала кошек в подвале своего барака и сизарей на этом небольшом поле. Когда она появлялась с намоченным хлебом, кашами и крупой (собирала у кого придётся) и возглашала своим пронзительным, по-прежнему девичьим, голосом: "Гули-гули!", небо темнело от сотен голубей, слышался шум сотен крыльев.
Появлялись и воробьи, и вороны. А Надька, как мать родная, стояла посреди этого пира и раскидывала вокруг себя хлеб, кашу и крупу - голод среди окрестных жителей, военный и послевоенный, уже давно миновал.
На Надькиных кошек, кстати, защищавших весь барак от крыс и мышей, писали доносы, куда следует. Как узнавали кошки о приезде специалистов по отлову бродячих животных, мне так и осталось неясным, но они исчезали намертво. Выходили они только к Надьке. Я видел их мельком - очень дикие мордочки.
Сейчас живу в другом месте Москвы, сизарей у нас достаточно. Есть у нас и "домашний" голубь. Он живёт на навесе над дверью в мусоропровод и часто появляется у нас за окном - требует питания. Если ему что-то дать, появляются, откуда ни возьмись, его сотоварищи. Зимой и вороны прилетают. Жизнь продолжается.
Все воспоминания о проспекте Мира и окрестностях можно прочитать здесь.