Ольга и Сергей – участники программы Детская Деревня «Виктория» в городе Армавире, рассказывают свою историю.
Детская Деревня «Виктория» - это социально значимая программа нашего фонда для многодетных приемных семей. Она направлена на семейное устройство детей, оставшихся без попечения родителей.
Детская Деревня «Виктория» была открыта в 2014 году и сейчас в программе участвуют 13 семей и 71 ребенок.
С чего все началось?
Ольга: “Когда спрашивают про нашу историю, я почему-то всегда вспоминаю два момента. Первый был в 2015 году, мы только входили в программу фонда и обсуждали важность написания истории каждой семьи для тех людей, которые готовятся стать приёмными родителями. А второй момент - это первый год проживания в Деревне. Приняв в семью троих детей, я читала книгу, в которой описывалась история одной мамы. Книга так и называлась- «Дневник приёмной мамы». Я думаю, люди, которые коснулись темы «приёмного родительства», с большим интересом будут читать «личные истории»”.
Сергей: ”Наш путь в приёмное родительство разделился на две части. Родительство с 2008 года, когда мы приняли в семью двоих детей, и с 2015 года жизнь в Детской Деревне «Виктория», в которой мы проживаем уже семь с половиной лет. За это время в семье у нас появилось ещё 9 детей. И, конечно, за эти семь с половиной лет мы очень выросли в профессиональном плане”.
Ольга: ”Одним из условий программы Фонда было сопровождение семей психологической службой. Психологи начали с нами работу. На одном из тренингов я постоянно думала: чем могут помочь в воспитании приёмных детей молодые психологи? Я вырастила двух дочерей, проработала двадцать с лишним лет в школе. Я видела, что с приёмными детками возникают сложности, которые мне непонятны. Интересно, знают ли психологи о том, что здесь нужны какие-то другие методы и приёмы?
Начало тренинга… и первое, о чём начинает говорить психолог - это о том, что воспитание приёмных детей имеет свои особенности. В тот момент я поняла, что здесь я получу ответы на свои вопросы”.
«Я всё равно вся была в детях»
Ольга: ”Я закончила школу, потом получила специальность и работала в школе.
Вышла замуж. С мужем у нас родилась одна дочь, потом другая. Были сложные роды, поэтому про третьего думать уже было нельзя. Хотя мне очень хотелось мальчика, я росла в семье, где нас было четыре дочери. Мама мне рассказывала, как они хотели мальчика, а родилась я. В детстве я хотела быть мальчиком. А ещё мама говорила, что они даже думали взять маленького мальчика из детского дома, но потом передумали – и так нас четверо было.
Позже, когда дочери подросли, у меня тоже появилось желание взять мальчика из детского дома.
Я начала с разговоров с дочерьми. Говорила им: “Возьмём мальчика, подстрижём его, оденем красиво…Старшая дочь идею не поддерживала, и я оставила эту мысль, перестала говорить об этом. У неё теперь своя семья, она растит трёх сыновей.
Возможно, имеет значение и то, что я всегда была в детях. Я работала учителем, и мои школьники всегда ко мне заходили перед уроками, мы вместе шли в школу, потом после занятий я с ними дома занималась дополнительно, готовились вместе к праздникам. Очень дружили с детьми. Одно время я работала с классами, где были дети с задержкой в развитии или дети из неблагополучных семей. Я хорошо к ним подход находила. Бывало, заболею я, и никто с этими детьми не может справиться, все ждали меня, когда я выйду с больничного. А иногда даже приходили учителя домой, тогда телефонов не было, спрашивали у меня совета – как с этим ребенком лучше обходиться, как с тем. Я хорошо знала детей, и понимала какой подход нужен к ребятам.
У меня хорошо всё получалось: и воспитывать, и поведение их корректировать. Особенно в душу западали дети из неблагополучных семей. Они всегда вызывали жалость. Будучи классным руководителем я посещала семьи таких деток. Приносила им одежду, из которой выросли мои дети, в столовой лишний кусочек хлеба всегда был для них. Один раз мне мой ученик рассказал, как его младшая сестра Алёнка, которой было 4 месяца, от голода дома ела зернышки от семечек. Родители таких детей жили своей жизнью, совершенно не заботясь о детях. В каждом школьном выпуске был ребёнок, которого я поддерживала.
Ещё тогда у меня зародилась мысль о том, что забери я такого ребёнка в свою семью, никто из родителей и не вспомнил бы о нём. Зато я окружила бы его вниманием, заботой и любовью. Дала бы то, чего он не видел в своей семье.
2007-2008 года – это время, когда меня стала очень волновать тема детей-сирот. Я не пропускала ни одной телепередачи про это. В один из выходных шла передача «Пока все дома». Муж и дети звали меня: «Мама, иди твоя передача началась». Я с нетерпением ждала последней рубрики, в которой рассказывалось о детях из детского дома.
2008 год – это год когда мы всей семьей думали о принятии в семью ребёнка. Старшей дочери я призналась в том, что я бы могла принять в семью сразу и больше 10 детей (казалось я справлюсь с этим). Дочь удивилась, но на это шутливо сказала: «Ты только папе не говори, а то он не вернётся из командировки» (в то время муж был в командировке на Дальнем Востоке). В то же время моя подруга вдруг стала говорить про детей-сирот. Мы даже с ней мечтали взять и сделать свой собственный детский дом семейного типа. Я много про это читала, передача ещё шла по телевизору в выходные.
Когда муж вернулся, я уговаривала его съездить в приют, познакомиться с детьми, но муж сказал: «Иди сама. Я не выдержу, не смогу». И я пошла. У меня было желание познакомиться с детками, посмотреть как они живут, пообщаться. Кстати, один из мальчиков, которые там были, оказался сыном моей бывшей ученицы: она выросла, стала пить и у неё забрали ребенка. Он был очень больным, у него была большая голова, странно двигался. Я с одной стороны думала, что надо, наверное, мне брать самых обездоленных, но с другой стороны был очень сильный страх. Я никому не признавалась в этих мыслях”.
Мальчик. И девочка.
Ольга: ”Через некоторое время мы с мужем поехали в другую станицу, в приют «Берегиня». Большинство детей там были размещены на время. Их изымали из неблагополучных семей, и через время возвращали тем, кто осознал свои ошибки. Я хотела мальчика младшего школьного возраста, думала, что буду помогать в учёбе. А муж говорил, что лучше бы помладше, вот может 3 годика.
Вскоре нам сообщили, что есть ребёнок, ему 7 лет. Я пошла знакомиться, муж остался.
И вот я захожу в комнату для знакомства, а мне сотрудники говорят, что у него ещё есть сестричка младшая. И я подумала: «Ну и хорошо. Вот будет и папе малышка, и дочери – сестричка. Алина хотела сестричке косички заплетать и водить в садик».
Заходит мальчик Андрей, садится и грозно говорит: «Не хочу я ни в какую приемную семью». И такое прямо сопротивление у него шло. А я растерялась, я думала, что они кинутся сейчас ко мне, радостные, а тут совсем наоборот, я к этому не готовилась. Но мой педагогический опыт всё же сработал, я стала спрашивать о жизни в приюте. Андрюша сказал: «Мне тут хорошо. Тут есть игрушки, шесть раз в день кормят». Прямо акцентировал на этом внимание – что целых шесть раз кормят и хорошо, поэтому незачем ему уходить. А девочка маленькая, сестрёнка, на Андрея смотрит, слушает и так боком-боком, и выскальзывает из комнаты. Увидела, что брат настроен против и убежала.
Когда мы стали с Андреем прощаться, он спросил есть ли у нас машина, узнал какая. Мы уехали. А через некоторое время звонит воспитательница и спрашивает: «А вы когда приедете? Андрей вас ждёт».
В этот раз он уже нас ждал, бежал, встречал, радостный был. Так мы и начали общаться. Мы приезжали к ним в гости, иногда на выходные брали, вещи какие-то привозили.
Мальчишка мне этот очень нравился, очень. Он такой был светлый, радостный, улыбался постоянно – очень был похож на Буратино из фильма. Ну и девчонка была симпатичная, Оксаночка.
Когда мне сказали, что документы готовы, нужно приезжать их забирать, муж оказался в командировке, а у меня работа. Но я всё же их забрала. Андрея привела в школу учиться на следующий день, а Оксану посадила в кабинет к логопеду, чтобы она играла и ждала, пока Андрей на занятиях. Потом моя знакомая помогала мне няньчиться с ребёнком”.
Не совсем так, как мы себе это представляли
Ольга: ”Я помню, когда муж и дочь остались в первый раз сами с детьми (Андреем и Оксаной). Вечером прихожу с работы, меня во дворе радостно встречают Оксана и Андрей, а войдя в дом я вижу мужа и дочь сидящими за столом. Они в один голос взмолились: «Давай детей обратно отвезём». Я смотрю, что они не шутят, и спрашиваю: «Что случилось, что вас так испугало?». Муж расссказал, что Андрей целый день просит у него деньги на чипсы и сухарики, а Оксана неотступно следует за ним, ни на минуту не оставляет одного, только и слышно от неё: «Папа! Папа! Папа!».
Сергей: ”Я не мог никакими делами заниматься, только находился рядом с детьми. И, конечно, Алина расстроилась, что все внимание другим детям. Мы начали сразу их приучать к порядку, к нашей семейной жизни”.
Ольга: “Через какое-то время я заметила, что стала часто плакать. Потому что я говорю, а ничего не делается. Они не слушаются, поступают как хотят. Можно сто раз сказать, и ничего не работает. Я вот покупаю посудку игрушечную Оксане, а потом смотрю в окно, а она топчет ножками эти игрушки в луже. Или Андрею объясню уроки, а он садится и ничего не делает, не понимает, не хочет. В приюте он списывал, а учиться дома не хотел. От бессилия я плакала.”
Сергей: “Ты расскажи, почему он не учился дома у себя. Потому что там четверо детей было и трое младше него. Оксана и ещё двое совсем маленьких. Мама их напьётся и уходит из дома, а их запирает, без еды, без всего. На несколько дней. Он выбирался в форточку, в лесополосе собирал хворост, которым растапливал печь, потому что в зимнее время дома было холодно. Ему нужно было каким-то образом покормить троих малышей, согреть их, поменять пелёнки - приходилось пеленать их какими-то тряпками. Бич-пакеты иногда находил, кормил их сухими и сам ел. Оксане не было двух лет и ещё двое малышей.
В какой-то момент он перестал ходить в школу, и учительница пошла узнать, что случилось, почему ребёнка нет. Так всё и вскрылось. Привлекла опеку, соцзащиту и всех забрали. Маленьких мальчишек положили в больницу, а Андрея и Оксану в приют”.
Ольга: “Двух младших пацанов усыновили в соседнюю станицу. Сейчас они уже учатся в девятом классе, мы общаемся. Ребята сами вышли на наших детей – по интернету нашли. Мы два года налаживали общение.
Мне было трудно. Не то чтобы я не любила детей. Нет, они были хорошие, нравились, но я никак не могла справиться с ними. Я привыкла, что нашим дочерям что сказал, то они и делают. И учатся, и помогают. А эти ребята ну никак не хотели соглашаться с нашими правилами.
Однажды я посмотрела фильм о трудной судьбе женщины, которая отказалась от своих детей, потом они её простили. Я долго плакала, а утром проснулась с мыслью: «Дети-то меня не просили, чтобы я их забирала. Я всё жду, что они мне скажут: «Мама, спасибо, я обязательно буду учиться!», а ведь это не так, они мне ничем не обязаны, это было мое желание и мой выбор»
И всё. И обиды прошли, слезы прошли, и после одной ночи все перевернулось у меня”.
Подростковые проблемы с приёмными детьми
Ольга: ”Я работала в школе, и мне сказали: «Мы вам класс даём». Я взяла класс, но через время стала уставать от работы. И даже думала пару раз: «Да лучше бы я ещё деток взяла, вот зачем мне эта работа».
В то время ребята вошли в подростковый возраст, с ними было непросто найти общий язык. Тогда я думала, что не справлюсь, если взять ещё малышей – ведь у этих ещё есть проблемы. Нам очень не хватало знаний, опыт только появлялся. Нужно было бы, чтобы муж работал на двух или трёх работах, а он ещё и в командировки уезжал. Как бы я справлялась?
Но эта мысль всё равно присутствовала, и однажды я подумала: «Наверное, если бы он жил в своей кровной семье, он жил бы просто – ходил бы на речку, прыгал с тарзанки, не учился бы толком. Зачем я ему навязываю учёбу, чтобы он узнавал что-то новое, чтобы профессию выбирал? Или в детском доме если остался, тоже жил бы в свое удовольствие».
Однажды мы с мужем пришли в одно общежитие, где жили дети из детского дома, которые поступили в техникум. Я попросила взглянуть, как они живут. И увидела оторванные занавески, сломанные тумбочки, щели в окнах, в комнате холодно и неуютно”.
Сергей: ”Один мальчишка поднялся, когда нас увидел, мы с ним поговорили. Я сказал, что у нас есть приёмные дети, а он попросил забрать его. Оля ему говорит: «Тебе же уже 17 лет, ты большой, зачем тебе семья?»
А он отвечает: «Нет, я хочу в семью. Чтобы забота была, я бы телевизор смотрел, еда была бы вкусная».
Ольга: “Мы договорились, что я в гости еще зайду. Взяла Андрея, конфеты, навестили ребят. Андрей просил, чтобы я не говорила, что он приёмный.
И когда шли обратно, Андрей схватил меня за руку и стал шептать: «Мама, ты видела как они живут? Там же холодно? И этот, который просился, он уже собирается к нам переезжать что ли? Как он поедет?»
И так он испугался, но одновременно почувствовал, что он уже часть нашей семьи и совсем наш.
А Оксана смотрела на старшую свою сестру, на Алину. И повторяла за ней. Алина плела из бисера что-то, и она начала. Пошла на кружок по плетению, выставляла на конкурс даже свои работы. Она была очень усидчивая. За что ни бралась – всё получалось, и училась хорошо.
Выбрала она потом легкую атлетику, и у нее всё получилось. А когда уже в Армавир переехали, она в фехтование пошла.
Сергей: ”Сейчас Оксане 17 лет, Андрею 22. Он отслужил армию, вернулся. Когда вернулся из армии, даже телевидение приезжало, интервью у него брали.
В итоге решил поступать в институт физкультуры в Краснодар. И поступил. Учится на третьем курсе на тренера по футболу.
Мы ему всегда советовали идти подрабатывать, чтобы у него были свои деньги – не пенсия бы капала, не родители бы давали, а был свой постоянный заработок. Сейчас работает, снимает жильё сам себе, не стал в общежитии жить.
Казённое жильё ему с детства не приглянулось. А вот Оксана поступила в Тимирязевскую академию в Москву”.
Как мы попали в Армавир
Ольга: ”Сдаю я в опеке отчёт. Заполняю, что и как я потратила – ежегодно это делаем.
И тут слышу, как сотрудницы опеки между собой обсуждают: «В Армавире строят городок для приёмных детей, организуется сообщество приёмных родителей, надо чтобы кандидаты имели не меньше двоих кровных детей и ещё чтобы в семье воспитывались приёмные. Семья должна согласиться на переезд». Специалисты опеки удивляются: «Кто же бросит свои дома и поедет в новое место?».
Я им сразу сказала, что я бы поехала легко и попросила нашу семью записать. Мне ответили, что будет совещание в Краснодаре и нам сообщат, когда нужно будет на нём присутствовать.
Я вспомнила, как я об этом мечтала несколько лет назад – в нашей семье много детей и есть все условия для их воспитания.
Сергей: ”Оля решилась на переезд, и я её поддержал. Но потом у меня возникли вопросы по условиям проживания и обслуживанию дома. Всё это решилось, когда мы встретились с руководителями проекта”.
Ольга: ”При заключении договора у нас поинтересовались, сколько деток мы могли бы принять в свою семью. Я сказала, что взяла бы восемь, а сама про себя думаю, что я бы и двадцать пять смогла воспитать.
Это я сейчас понимаю, что такая наивная была. Мне казалось, что быть учителем 25 детей и воспитывать как мама 25 детей примерно одно и то же. Сейчас я смеюсь, а когда мы приехали в Деревню, у нас была серьёзная работа с психологами фонда, которая и сейчас продолжается. Только благодаря этой постоянной поддержке и сопровождению, мы можем принимать и воспитывать не самых простых детей”.
Где у меня живут дети?
Сергей: ”И дальше у нас началась совсем другая жизнь”.
Ольга: “Мы брали, например, шестерых сиблингов: двое ребят отслужили, и четыре сестрички. Вчера только с мужем любовались, какие они красивые, смотрели фотографии.
И каждый раз, когда с ребёнком индивидуально остаёшься, занимаешься, то он прям расцветает – так радуется, потом вспоминает: «А вот мама про меня такое говорила – хорошее». Мы понимаем, как им важно индивидуальное внимание.
Много работаем с психологом. Дети помнят об этом с утра – бегут с радостью к психологу, напоминают, что надо отпросить из школы. Это очень много дает.
Был случай. Все приёмные дети довольно быстро находили своё место у меня в сердце, а один никак туда не входил. И мы вместе с ним работали с психологом – раз, другой, и уже даже после занятий выходили, обнявшись. Теперь я отношусь к нему с очень большой теплотой. И он вошёл в моё сердце.
Вообще, каждый наш ребёнок достоин отдельного рассказа, это своя большая история. Хорошо бы книгу про них написать. Может быть, получится когда-то!”
Сергей: ”Сейчас у нас 7 детей младше 18 лет. Сегодня день рождения у младшенькой, 8 лет Наташке нашей исполнилось. Мы её взяли, когда ей 2 годика было”.
Ольга: ”Дни рождения мы всегда стараемся проводить вместе. Это очень важно! Каждый день рождения приёмных детей мы отмечаем особенно. Всей семьей делаем подарки. Для детей это большая ценность, и для нас тоже. За это время мы очень многому научились друг у друга.
Сергей: ”Недавно случай произошёл. Приехал из командировки, сидим дома, вся семья в сборе. Тут звонок Ольге: «Вам цветы, доставка»”.
Ольга: ”Я удивилась: «Мне!? Цветы?! Не может быть!». Спрашиваю, не перепутали ли чего. Муж нервно вышел курить на террасу. А в цветах оказалась записка. Я открываю её, а там сообщение от Оксаны (первой приёмной дочери): «Люблю тебя, мамочка!». Вот в такой любви мы все и живём здесь”.
------
Пожалуйста, поддержите наш фонд пожертвованием на нашем сайте, чтобы мы продолжали работать, помогать приёмным семьям и делать всё для того, чтобы у детей был дом 💕