КНИГА 4. ВЕСНА
Часть 3. Май-3
То, что с ним все-таки еще не все в порядке, Алим почувствовал, когда объявили отрывок из балета «Корсар». Пиратский танец-марш смотрелся эффектно, но, в сущности, был несложным. Обычно мальчишки на нем отдыхали. Но сейчас Алиму показалось, что темп вдруг стал слишком быстрым, хотя он прекрасно сознавал, что запись музыки не могла измениться за время его отсутствия. Он едва успевал шагать одновременно с тяжелыми ударами литавр и гонга. Три широких шага, немного наклонившись. Раз-два-три!.. И резко выпрямившись – пируэт… Сцена едва заметно дрогнула под ногами, и Алима это испугало – не хотелось, чтобы у балетмейстера были какие-то проблемы из-за него. Наверное, что-то отразилось на его лице: мальчишки почувствовали неладное.
- Тебе плохо? – с тревогой шепнул Костя, когда «корсары» на миг сошлись в круг.
- Пойдем мимо лестницы – уйди, - сквозь зубы пробормотал Егор.
Уйти со сцены посреди номера?.. Это значит подвести Анжелу Григорьевну: наверняка кто-то из руководства присутствует на концерте, и потом балетмейстер будет выслушивать нарекания за то, что выпустила на сцену неподготовленного или больного ученика. Раз-два-три!.. Алим зажмурился, выполняя очередной пируэт: если не видишь, как кружится перед глазами вся площадь, на ногах можно удержаться… тем более, танец длится не так уж долго... И снова подгоняет гонг… Раз-два-три!.. Раз-два-три!.. А дыхания вдруг стало не хватать... Раз-два-три!.. Усилием воли он продержался до окончания танца и, спустившись со сцены, вцепился в шаткие перила лестницы. Казалось, что все вокруг кружится, даже в воздухе слышалось какое-то негромкое завывание. Такого с ним еще не было.
- Тебе плохо? – подскочила к нему испуганная Анжела Григорьевна.
- Да нет, ничего… Я не особенно мазал? – с беспокойством поинтересовался Алим, облизывая пересохшие губы.
- Четко все было, я даже удивлялась, что все так хорошо, - будто ты только вчера на репетиции был! Как ты себя чувствуешь? Ой, все-таки зря ты вышел! А я у тебя на поводу пошла. Вдруг тебе хуже станет?
- Не станет! Мне на сцене наоборот лучше становится.
- Хватит! Молодец, спасибо тебе, ты очень выручил нас, но – хватит! Отдыхай. Теперь сольные танцы - так что уже легче.
- Угу… И вам спасибо, что выпустили. Я ради этого с парада сбежал.
Алим направился к конторе, где переодевались ребята, - медленно, чтобы не пошатнуться и никого не испугать. Настроение, однако, у него не испортилось – ну, понятно, что форму он еще не восстановил, и выпустила его Анжела Григорьевна только с теми номерами, где особых усилий не требуется, зато он побывал на сцене – впервые за последние два с половиной месяца. Удачный день сегодня!..
Что-то слегка защекотало верхнюю губу, словно ползла муха. Алим машинально потер пальцами под носом, почувствовал, что пальцы стали липкими, и, взглянув на них, увидел красные разводы. Он не хотел привлекать к себе внимания, но Вера, столкнувшаяся с ним у двери, заметила кровь, заахала.
- Да тише ты! – шепотом прикрикнул Алим. – Пройдет сейчас! Очень заметно?
- Не очень, - испуганно проговорила Вера.
- Ну, и все… Панику не поднимай!
Что же все-таки с ним происходит? Противное какое-то состояние - и к врачам пока идти не хочется, а то вдруг снова в больницу угодишь. Надо все-таки продержаться: сначала в студии до отчетного, а потом - в школе до конца учебного года, чтобы ни с какими "академами" не связываться.
***
Когда Хасан вошел в лаборантскую химического кабинета, там была только худенькая светловолосая девчонка в синем платье с белым воротничком и белыми полосками на коротких рукавах. Она искала что-то на полу, присев на корточки. От того, что она сидела на корточках, он не заметил, что платье у девчонки, хоть и очень скромного покроя, намного длиннее тех, в которых ходят школьницы, а значит, и девчонка уже не ученица.
- Здравствуй! А кто-нибудь из учителей скоро придет? – спросил он.
- Спасибо за комплимент, - весело сказала девчонка, выпрямляясь. – Кто-нибудь из учителей уже пришел – это я. Алиса Александровна меня зовут.
Хасан слегка смутился.
- А вы – наш новый лаборант, да? Как вас зовут? - поинтересовалась Алиса Александровна.
- Хасан. Беталович.
Девушка окинула его быстрым взглядом. Улыбка исчезла с ее лица: Алиса Александровна увидела шрамы на виске, на левой руке и скрюченные неразгибающиеся пальцы. Попал в аварию или на войне был?.. Она заговорила излишне деловито, знакомя нового сотрудника с должностными обязанностями.
- Вы школу давно окончили?
- Я после восьмого в педучилище учился. Учитель физкультуры. А по специальности отработал всего одну четверть... и друг... покойный... тоже... Учились вместе... и в армии...
- Вы... ТАМ... были? - со страхом спросила девушка.
- Да.
- Ой... а как же... - она снова посмотрела на его левую руку. - Вдруг надо будет что-то сделать такое, что только двумя руками...
- Да я уже понемногу приспосабливаюсь...
- Я-то вам всегда помогу, если вдруг надо будет, - торопливо заговорила Алиса Александровна. - А вот заведующая кабинетом... Лариса Антоновна... не хочу показаться сплетницей, но... дама непредсказуемая.
При имени Ларисы Антоновны Хасан чуть сдвинул брови, припоминая.
- Она случайно не в девятом "Б" классным руководителем была? - спросил он.
- А почему - "была"? - удивилась Алиса Александровна.
- Так перед праздником класс взбунтовался... сходили к директору, с заявлением, с подписями... Причем, они уже когда-то зимой просили другого классного...
- Вот этого я не знала. А откуда... - начала Алиса Александровна и тут же сама себя перебила. - Ой, поняла! Вы - племянник Тамары Алимовны, да? А я думаю: на кого вы похожи? - она вдруг перешла на шепот. - И что - Николай Андреевич ребят поддержал?
- Да, - Хасан улыбнулся. - Почему я в курсе - к брату двоюродному друзья приходили, подробностями и впечатлениями делились, так что и я наслушался. А что вы шепчете? Это так страшно?
- Она... Лариса Антоновна... тоже сейчас придет - это с минуты на минуту. Не хочу, чтобы она слышала нас. Пока просто знайте, что человек она сложный. И тут такой узел... Николай Андреевич, конечно, молодец - ему многие и за многое благодарны. Но вот из-за Ларисы Антоновны у него могут быть проблемы.
- Ладно, все - потом, - кивнул Хасан. - Я понял. Вы мне пока все хозяйство покажите.
- Вы теперь куда-нибудь поступать будете? - спросила Алиса Александровна. - Не будете же вы всю жизнь лаборантом работать.
- Буду, - подтвердил Хасан. - В смысле - поступать. Мы с тетей поговорили... она советует или на химическую физику, или на физическую химию - чтобы "пятерки" по физике с химией зря не пропадали.
- Серьезно. И перспективно, - одобрительно сказала Алиса Александровна. - Тамара Алимовна плохого не посоветует.
- Но это же тогда придется научной работой заниматься, - вздохнул Хасан. - А мне не хочется. Я хочу быть просто учителем. В школе. Пойду я на обычный химический... Сейчас вот недельку хотя бы позанимаюсь, повторю кое-что... Погоняете потом меня для проверки?
- Погоняю! - весело пообещала Алиса Александровна и сообщила вошедшей Ларисе Антоновне. - А у нас новый сотрудник!
***
«Еще немного – и у меня будет косоглазие», - со смешком подумала Лариса Третьякова, но, невзирая на столь серьезную угрозу, продолжала искоса смотреть на свое отражение в витринах магазинов, мимо которых проходила. Вчера, принеся платье от Славгородских, она весь вечер вертелась в нем перед зеркалом – сначала пристегнув к нему белые манжеты и воротник, затем сменив их на другие – в бело-бежево-коричневую клетку. А потом снова белые - платье надо было подготовить к сегодняшнему утру. Маме буквально накануне праздника удалось достать и подходящие туфли – светлые, почти телесного цвета, на небольшом каблучке, словом, именно такие, от которых ноги кажутся длиннее. По совету Русланкиной бабушки Лариса и прическу изменила, вроде едва заметно, а Ларисино скуластое лицо с чуть вздернутым носом вдруг немного вытянулось, значительно потеряв черты «Моськи». Девочка даже засмеялась, вспомнив небольшой фурор, который она произвела сегодня с утра, появившись настолько преображенной, и кислые мины Марины и Наташки. Маринка – понятно: у нее сильно избыточный вес, и живот выступает, и попа объемная. Но чего бесилась Наташка? Ей-то чего завидовать? Уж у нее-то все более близко к стандартам, чем у Ларисы. Не понравилось то, что Лариса тоже неплохо выглядит? А тетя Нонна туда же – «подружки», «подружки»... Славгородская вроде в подругах не числилась, а ведь, когда Ларисино платье было готово, искренне радовалась тому, что оно получилось классным. Впрочем, наверное, уже подруги – после того, как вместе с другими девчонками шили и вязали платья для кукол и рубашки-штанишки для медведей и зайцев Иринки Сафьянниковой.
Платье было сшито быстро – Лариса дольше искала ткань: ей хотелось, чтобы платье не мялось. И поиски увенчались успехом: шоколадного цвета ткань сложного состава (смесь натуральных и синтетических волокон) была тонкой, но при этом плотной и практически не мнущейся – Лариса для проверки скомкала купленный отрез в невообразимый узел, положила на ночь под подушку, а утром с удовлетворением сделала вывод, что даже после сидения на шести уроках «жеваным» ее будущее платье выглядеть не будет. Шилось платье в секрете – Лариса даже специально попросила Руслану и ее вечного сопровождающего, Сашку, ничего не говорить об этом в классе. Руслана понимающе кивнула, а Сашка так глянул, что и без слов было ясно: утечка информации не грозит, хотя бы потому, что данная тема Сашке неинтересна.
- Тебе какого черта надо? – грозно спросила бабушка Наташа, когда Лариса с тяжелыми вздохами начала жаловаться на рост и объемы. – Да на такую фигуру шить – одно удовольствие! Сорок восьмой размер – подумаешь! И четвертый рост. Одно из самых ходовых сочетаний… Ну и что, что кость широкая? Соответственно росту. А при сорок втором размере что было бы? Глиста в корсете?.. Спина прямая, живот плоский – главных проблем нет. Гнутую спину и выступающий живот скрыть трудно. Высокая статная девушка – не то, что наша недомерка: шьешь, как на куклу.
Лариса испуганно взглянула на Руслану: не обидело ли ту сравнение с неизящной Третьяковой, но «недомерка» отнеслась к бабушкиной критике абсолютно равнодушно.
- Форму тебе неудачную купили – это да! – продолжала бабушка Наташа. – Но это уж, как говорится, берите, что есть – другого не завезли… Да еще фартук пополам режет. Вот и впечатление… не самое лучшее. Но ничего! Мы тебя к маю нарядим – вся школа ахнет!
Когда приступили к обсуждению фасона, Лариса смущенно сказала, что хотелось бы что-то похожее на то, которое она видела во сне… хоть это и глупо, может быть. Бабушка Наташа, тем не менее, ничего глупого в Ларисином желании не усмотрела: раз платье хорошо сидело на девчонке во сне – почему такое же не получится наяву? Лариса, припоминая, описывала детали, а бабушка Наташа быстро черкала что-то на листочке.
- Похоже? – спросила она, наконец.
- То самое… - потрясенно прошептала Лариса…
И вот она в «том самом» платье из новогоднего сна шагает по улице, попутно любуясь своим отражением и ловя заинтересованные взгляды идущих навстречу парней. Значит, выглядит она все-таки неплохо, вот только комсомольский значок на груди и дешевый портфель выдают в ней школьницу… но в этом же платье, сменив воротник и манжеты и сняв значок, она может пойти куда угодно – хоть в театр… сумочку бы еще подходящую… белая у нее есть, но это уже от безысходности, а по-хорошему сюда нужна светло-бежевая, в тон туфлям…
Бегущего к троллейбусной остановке человека Лариса не заметила, да она в общем и не смотрела перед собой – продолжала коситься на витрины. Что-то рвануло из руки портфель, и Лариса инстинктивно дернула его к себе. Будь на ее месте девчонка послабее, она непременно выпустила бы из рук портфель, человек отцепил бы воткнувшийся в бок портфеля какой-то острый предмет и бежал бы дальше. Но Лариса слабенькой не была, поэтому, не сообразив от неожиданности, что портфель не надо рвать на себя, продолжала делать именно это, а невысокий мужчина, в свою очередь, не учтя противодействие двух сил, пытался выдернуть из некстати подвернувшегося портфеля заостренный металлический предмет (очевидно, какой-то инструмент), глядя при этом ошалелыми глазами не на возникшую на пути помеху в виде высокой старшеклассницы, а на троллейбус, из которого вышли доехавшие до нужной остановки пассажиры, и входили новые, а значит, троллейбус вот-вот уедет. От последнего отчаянного рывка (Лариса, соответственно, тоже усилила сопротивление) неизвестный острый предмет распорол бок портфеля, наполовину выдрал дно, мужичок, освободив, наконец, попавший в плен инструмент, прижал его в вертикальном виде к груди и животу, чтобы больше ни за что не зацепился, со всех ног, даже не взглянув на причиненный ущерб, кинулся к троллейбусу, в последний миг успел вскочить в него и уехал. А растерявшаяся Лариса застыла посреди тротуара, держа за оторванную наполовину ручку раскуроченный портфель и глядя сквозь слезы на разбросанные по асфальту учебники и тетради.
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного произведения.
Совпадения имен персонажей с именами реальных людей случайны.
______________________________________________________
Предлагаю ознакомиться с другими публикациями