Кто ты, о человече, познавший и город, и царя? — ты, и род твой, и домочадцы премногие, и соседи, и сыны града твоего родного, и граждане иных городов, и старейшины, и рабы их — #Черноголовые. И разумен уклад жизни твоей, что труден, в поте лица твоего, и ясны законы, и обычаи, что с непостижимою волею богов сочетаются, и сложно общество твое с его надсмотрщиками и писцами поставленными, с царедворцами и жрецами служащими и поклоняющимися, с собраниями людными, спорными, многоречивами, жаркими — разве может жить иначе человек разумный, городской?
Но обратим взор свой на высящиеся севернее горы: то обитель и пристанище народов иных — диких и неразумных поведением своим в глазах черноголовых.
Со дней давних незапамятных там, в горах, за бурными потоками, за непролазными чащами, в долинах травных обитали племена тех, кто и жилища крепкие возводил, и поля возделывал, и стада многочисленные свои содержал. И ткали, и пряли здесь, и богам своим поклонялись, и когда познали металл — стали им кровь проливать во имя гордости и ради поживы. Жизнь племен и народов обширной горной страны знала свои взлеты и падения и складывали и здесь свои песни, но только тесны горные долины, суровы тут зимы. Те ли ветры злые, что и в степи, или воля богов, но и здесь, в горах, пришли народы в движение: и вот всё чаще оставляют твердыни отцов в узких долинах и оскудевшие поля на тучные стада свои перегонные переменяя.
Владыки Аккада во дни былого могущества свершали походы свои на диких и буйных соседей. И были побиваемы блуждающие от песков и до взгорий #амореи беспристанные, осевшие на дальних брегах #хурриты своевольные, и #гутии и луллубеи. И ликовали клинки Аккада, разорявшие стойбища степняков перехожих и селения страны гордых горцев, но можно ли запереть степи и подчинить себе горы?
Но вот устала мышца Аккада посылать свои полки вдаль, и утомлена-обескровлена грудь державного великана от неуемных гуляний в пределах своих, а с дальних гор, погоняемые злыми ветрами, уже спускаются неистребленные, но размножившиеся дикари, что словно хищные звери в час глухой к стенам городов и селений подходят. Стремителен и короток набег голодных и алчных до поживы и быстры в отступлении они своём, и не поспевают за нагрянувшими аккадские рати или и вовсе попадают в засады.
Всё чаще дерзкие гутии подступают к полям и городам черноголовых, и удача набегов лишь подстёгивают вторгаться в земли Аккада и Шумера всё глубже и дальше. Ещё царствовал #Нарам_Суен, когда набеги гутиев однажды достигли стен Ниппура срединного — в поздние же годы их разорения беспрестанны. После #Шаркалишарри в Аккаде власть иссякает совсем: хоть и восходят на царский престол, и, порой, занимают надолго его — немощны уже владыки Аккада: царствуют, но не правят дальше земель окрестностей городских.
Дики гутии, сошедшие с гор: нет над ними царя-владыки кровавого, что богом себя нарекает и, правя извечно, на смерть обрекает земли своей же страны, богатые и людные в прежние дни. Неразумны гутии, города неведающие с его мытарями, и жрецами с домочадцами, нахлебниками и нищими, ворами и блядьми — ибо их общество не может содержать всё ещё кого-то кроме кормящих себя, жен и детей своих. Главами ж гутийских родов были избираемые из числа благородных вожди, что должны были править лишь три — шесть лет в походах, в набегах племен. И кормился вождь и люди его данью с городов, покорившихся им, придавая огню те, что господства их не признали. Чужды спустившиеся с гор обычаям местным, языкам, не ведают обрядов почитания могучих богов и при их безучастии засохнут поля и в негодность сложные сети арыков придут, что требуют над собой беспрестанный надзор и уход.
Много столетий сменится с пор тех далеких, но гутиев имя жить будет в веках: так нарекать в обычаях будет все силы могучие, дикие, что собою есть суть порождений чуждых, необузданных гор. И веют над равниной недобрые ветры: новые напасти насылает #Энлиль
#cka3ka cka3ok #древнее междуречье #древний мир #древний восток #история древнего мира #аккад