Женщины сидели у стола в вестибюле большого здания. Летнее солнце прощально алело за окном, уступая место вожделенной вечерней прохладе.
Марина Сергеевна разрезала маленьким ножиком яблоко, протянула половину своей гостье - Антонине Степановне. Мирное синхронное чавканье эхом понеслось по пустым бетонным коридорам здания биофака.
- Минут через двадцать надо будет идти к себе, - сказала Антонина Степановна, выплюнув твёрдые яблочные шкурки в кулак. - У тебя, Мариша, так хорошо! Не жарко совсем. Не то что у нас в этом новом здании - она кивнула в окно на соседнее строение факультета иностранных языков, где, как и собеседница, работала ночным сторожем.
- Так я ж и не гоню тебя, Тоня! Сиди хоть всю смену - мне веселей будет! Вот яблочками угощайся! Это ж с моей дачи; уже падают, – женщина вздохнула. - Мне ж то тут и поговорить не с кем... Вон разве что с этими, - она указала рукой в угол, где стояла мышеловка, гостеприимно распахнувшая свою ненасытную пасть с куском твёрдого сыра в качестве приманки.
Антонина Степановна поёжилась:
- Ох и не люблю ж я их! У нас тоже шастают: Тишка завсегда мне хоть раз на смену притаскивает мыша. Вот, казалось бы: словил, то сядь и съешь! Так нет же! Мне волочит: на колбасу меняет, хитрец эдакий! Даже коты и те ушлыми сделались, – покачала головой сторожиха. - Вот уж время как меняет всех!
Женщины добродушно усмехнулись. Марина Сергеевна разрезала очередное яблоко, положила кусочек в рот и чуть скривилась:
- Это не совсем спелое, - она вырезала середину с ещё беловатыми косточками, где была маленькая червоточинка. - Ишь, в самую середину залез! А вот на кожице и не увидишь ничего. Вроде яблоко ещё не созрело, а червь уже точит.
- Прямо как у людей: глядишь, человек ещё молодой совсем, не созревший, усы не отросли, как говорится, а червоточина в душе уже есть, - поучительным тоном рассуждала Антонина Степановна.
- Да! Вон как наши студенты: зелень зеленью ещё, а жизнью душа так потрёпана, что... – женщина махнула рукой. - Я ей говорю давеча: «Что ж ты, деточка, куришь-то? Тебе ж ещё парням нравиться надо да мамой стать предстоит - здоровье надо беречь». А она на меня смотрит.... И вижу я, Тоня, в глазах тех пустоту да печаль, словно думает: «Знала б ты, тётя, через что я уже прошла в этой жизни... сама б закурила...»
- Это точно! - грустно улыбнулась Антонина Степановна. - Мы с тобой за полвека такого не нагляделись и не прошли через то, что знают наши студентки. Да и, слава Богу, конечно! У нас ценности в жизни другие были... – ворчала сторожиха. - А теперь перешло всё на бабки. Кому сейчас люди - настоящие люди - нужны? У кого деньги есть, тот и правит бал, – она вздохнула. - Чёрная дыра в душе человека образовалась. Червь жадности, зависти сердце выгрызает. И затягивает в ту дыру всё подряд. И мало всего человеку... мало!
- Вот верно ты это говоришь, Тоня, про чёрную дыру, – закивала собеседница. - Тут недавно случай был кстати, может слышала про этого... главврачом работал во второй больнице, – она прищёлкнула пальцами, – Пампушкин, фамилия его! - вспомнила Марина Сергеевна.
- Нет, я его не знаю, - Антонина Степановна как-то тяжело вздохнула. - Вообще, вторую больницу обходить стороной стараюсь и всем советую. Там же рожала эта... Макарова из моего дома. У неё ребёнок еле выжил тогда.
- А, ты говорила что-то такое. И что с ним сейчас, с ребёночком?
- Ну, - развела руками сторожиха, - пока диагноз точный не поставили - мал ещё совсем. А я смотрю, и мне это похоже... короче, неполноценным может вырасти.
- Ужас какой! – всплеснула руками Марина Сергеевна.
- Дай Бог, чтоб я ошибалась, конечно. Ладно. Так что там с Пампушкиным?
- Так вот, - с энтузиазмом продолжила Марина Сергеевна. - Он в тот день дежурил вроде как. Сейчас поймёшь. Привезли на скорой в больницу какого-то пацана лет 18-20-ти. Побитый сильно был. Ну, там неизвестно, кто и за что его так... Кровью истекал, без сознания был. В общем, ясно было, что у мальчика что-то серьёзное. Медсестра побежала звать Пампушкина, конечно же. И говорит ему: «Пойдите, посмотрите, там пациент тяжёлый прибыл.» А Пампушкин ей, мол: «…выясни сперва, кто он, и есть ли у него деньги при себе или с родственниками свяжись.» Ну, побежала сестричка выяснять. Ничего у пацана не нашла: видать, его ещё и ограбили. Вернулась снова к Пампушкину, опять просит осмотреть пациента: «Он же умрёт!» Тот снова её отослал что-то там выяснять. Ясно, что, если у мальчика нет денег, то, как его лечить, на что он лекарства купит? А вообще конечно, на кой чёрт этот пациент без денег Пампушкину нужен!
- Сволочь какая! - возмущалась Антонина Степановна. - Да, сейчас везде такие вот... врачи! Слово-то какое! Раньше лекари, целители были. Теперь врачи, от слова «врать»! Вот начиная с клятвы Гиппократа и врут! И наверняка, этот Пампушкин там со всех пациентов брал!
- Ясное дело! Зажрался он совсем! Да ты слушай дальше! - эмоционально махнула рукой Марина Сергеевна. - Короче, пока то да сё, мальчик умер...
- Да ты что?! – у женщины даже кусок яблока из руки на стол выпал.
- Да, но это не конец! – эмоционально жестикулировала сторожиха. - Медсестра снова пришла к Пампушкину уже с просьбой хоть зафиксировать смерть. Что ж делать? Тот пошёл, конечно... – прищурилась Марина Сергеевна. - Я прямо вижу, как Пампушкин вот так весело по лестнице спускается, а в голове крутится что-то типа: нет человека - нет проблемы! - рассказчица саркастически улыбнулась. - Подошёл он к покойнику... - она выдержала интригующую паузу, - смотрит, а это - его сын!
- Да ну! - не в силах поверить, воскликнула Антонина Степановна.
- Да, Тоня... и такое бывает! – знающе закивала она. - Пампушкин тут же умом и тронулся.
Пару минут женщины сидели молча.
- Вот тебе и чёрная дыра, которая затягивает в себя всё, – нарушила тишину Антонина Степановна. - Потому как человек - ненасытная тварь по природе своей! ...Жаль пацана, конечно, - сочувственно вздохнула она.
- А я и не пойму, жаль мне его или нет, – пожала плечами Марина Сергеевна. - У такого отца, как Пампушкин, какой сын мог быть? Яблочко от яблоньки же не далеко падает. Да и не думаю, что это первый пациент у Пампушкина, который вот так умер, – она многозначительно посмотрела на коллегу. - Может, это и есть торжество высшей справедливости?
- Чего-то злая ты какая-то сегодня, Марина, - удивилась немного Антонина Степановна.
- Может и злая, – тяжело вздохнула сторожиха. - Только вот как про ребёночка Макаровой вспомню...
- Это да...
Женщины сидели в полной тишине, а последние лучи заката золотили кучку огрызков на столе...
- Пойду я! Страшилок наслушалась, яблок накушалась! - улыбнувшись, встала из-за столика Антонина Степановна.
- Спокойного дежурства!
- Тебе того же! - Антонина Степановна обернулась, уже чуть отойдя от двери биофака. - Нет, Мариша, ты не злая. Просто... - она улыбнулась. - Да ну их всех этих «Пампушкиных» и им подобных! А яблочки твои замечательные!
Июль, 2012 г.
Автор: Елена Глущенко
Источник: https://litclubbs.ru/articles/10961-beseda-v-luchah-zakata.html
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь и ставьте лайк.
Читайте также: