Кроме привычных лесных видов – рощи, чащи, боры, перелески, - у Шишкина появляются панорамные картины.
Та же русская природа - только вид сверху.
Одна из первых таких картин - «Лесные дали». Художник показывает бескрайность русской земли, с ее лесами, которые убегают за горизонт, с озерами, в которых отражается небо. Земля, деревья и небо - вот три стихии, которые создают шишкинский пейзаж.
Что издалека, что вблизи – Шишкин всегда изображает деревья с научной точностью, как будто для ботанического атласа.
Репин пишет, как однажды он показал Шишкину свою картину «Плоты на Волге». «Ведь вот эти бревна в воде... Должно быть ясно, какие бревна — еловые, сосновые? А то что же, какие то "стоеросовые"!.. Это несерьезно...» - раскритиковал Шишкин работу великого современника, Репина. Он не терпит приблизительности в пейзаже и всегда замечает ее в работе коллег, называет их изображения природы бутафорскими.
Сам Шишкин всегда пишет деревья стереоскопично, объемно, как сейчас сказали бы, в 3D: чтобы можно было визуально как бы обойти это дерево со всех сторон.
На первом плане картины «Лесные дали» - опять одинокая сосна. А в жизни художника – новая трагедия. Юная ученица Шишкина Ольга Лагода становится его второй женой, но не проходит и года, как и она скоропостижно умирает, оставив ему маленькую дочку. Убитый горем Шишкин раз за разом рисует могилу жены, убранную ее любимыми цветами. Работа в конце концов снова возвращает художника к жизни, но и в творчестве его не оставляют сомнения и муки. Каждый раз, когда он выставляет свои новые картины, Шишкин не знает, куда деться от волнения, запирается в своей мастерской. Ему всегда кажется, что на этот раз его ждет провал. Друзья приходят утешать его, говорят, что на очередной передвижной выставке у картин Шишкина толпится народ и все только и обсуждают его новые работы. Тогда Иван Иванович начинает волноваться о другом: что его работу никто не купит. И только когда Павел Третьяков, заявляет о покупке очередных картин Шишкина, - и художник немного успокаивается. И такая история терзаний повторяется у него во время каждой передвижной выставки. Но несмотря на всю мнительность и подозрительность художника, в творчество Шишкина никакие пессимистические настроения не проникают. Душевная ясность, к которой он стремится, наполняет его полотна.