У бывшего гендиректора Музея восстания машин хотят арестовать имущество

Музей восстания машин работал на улице Ломоносова в посёлке Парголово с 2014 по 2017 год. После чего закрылся и открылся в столице, арендовав помещение у АО "Технополис “Москва”" за 400 тыс. рублей в месяц.

Арендодатель ещё в июле 2020 года объявил о расторжении договора с музеем из–за появившейся задолженности в размере 4,7 млн рублей. Он подал в суд и выиграл, музей же открылся по новому адресу. Не получив денег, "Технополис" подал на банкротство музея. Рассмотрение дела о признании организации банкротом прошло 1 июня 2022 года. Тогда открыли конкурсное производство сроком на полгода. Судебное заседание по рассмотрению отчёта конкурсного управляющего пройдёт 30 ноября.

7 ноября Арбитражный суд СПб и ЛО получил заявление от конкурсного управляющего должника Анны Молчан. Она просила принять обеспечительные меры в виде ареста имущества бывшего гендиректора компании Анастасии Гущиной, имеющей долю 50% в уставном капитале. Также конкурсный управляющий просила взыскать с бывшего гендиректора убытки в размере 2,1 млн рублей в пользу ООО "Музей восстания машин". Арбитражный суд оставил это заявление без движения и предложил устранить нарушения до 7 декабря.

Вместе с тем обновлённый Музей восстания машин 25 октября открылся в Петербурге на Загородном проспекте. Теперь в нём есть интерактивные экспонаты, шоу–программа и VR–аттракционы. Принадлежит он Анне Гущиной, зарегистрированной как ИП 17 июня 2021. Вероятно, это родственница бывшего гендиректора обанкротившегося учреждения культуры.

Впрочем, в социальных сетях музея владельцем до сих пор числится Анастасия Гущина. Раньше она также была гендиректором ООО "Я люблю роботов". С июня 2017 года Гущина оформлена как ИП и связана с компанией "Пространство РЕК–АРТ", которая занимается производством, продажей и прокатом металлических фигур — роботов.

По словам руководителя практики разрешения споров и банкротства Maxima Legal Сергея Бакешина, для музейной деятельности иногда удобнее создать отдельное юридическое лицо, которому принадлежала бы коллекция. "Вполне возможно, что экспонаты этого музея принадлежали другому лицу, например учредителю. А музей являлся всего лишь организацией, которая арендовала эти экспонаты и занималась проведением выставочной деятельности", — отметил юрист.

Если человек владеет долями или акциями компании–банкрота, это не запрещает ему хозяйственную деятельность, владение другими акциями и долями, подчеркнул Сергей Бакешин. Есть риск, что участника–акционера могут привлечь к субсидиарной ответственности по долгам, но для этого должны быть определённые законные основания.

https://www.dp.ru/a/2022/11/14/JA_robotov_ljublju?from=dzen-news