Фотографию бонсай из можжевельника автора Такэо Кавабэ (Takeo Kawabe, Япония) я уже публиковала, рассказывая о том, что составляет мою личную эстетику бонсай. Яндекс подсказал мне, что творчество этого мастера и педагога интересует не только меня. И я решила посвятить чтению материалов на эту тему сегодняшний день.
Об особом бонсай Такэо Кавабе, его приходе в искусство достаточно много статей и воспоминаний людей, которые общались с мастером, учились у него или просто были гостями его сада. Повторять творческую и жизненную биографию мастера не считаю необходимым. С десяток полноценных статей известных людей раскрывают эту тему.
Расскажу о том, что впечатлило в этом чтении именно меня – я впервые столкнулась с термином «имиэда». Это была единственная статья: «Услышать голоса деревьев: мастер бонсай Кавабэ Такео» в аккаунте TEAHOUSE_NSK («Чайный домик»), рассказывающем о Японии на платформе livejournal. Автор в свою очередь ссылается на опубликованную на японском языке в марте 2017 года статью Такэмори Рёити.
Изучая основы бонсай, мы привыкаем к необходимости показывать открытым ствол в лицевой части дерева, ищем и избавляемся от веток, пересекающих ствол. И вдруг в творчестве Такэо Кавабе наше внимание обращают на «вредные ветки» (имиэда), которые смело использует мастер.
«Когда стараешься сделать форму, соответствующую представлениям о бонсай, чувствуется сопротивление. Если встать перед деревьями, растущими в суровой природной среде, общепринятые правила бонсай вылетают из головы. Откровенно говоря, природа – сокровищница имиэда. Мне кажется, нам нужно принимать их форму такой, как она есть. Во всяком случае, деревья, растущие в природе, отличаются многообразием, индивидуальностью и богатством форм», – говорит Кавабэ Такео.
Такой подход к формированию некоторых деревьев, который показался мне непривычным, но был объяснен, я встречала однажды на канале Terry Erasmus, где к зимней выставке готовилось большое листопадное дерево, сбросившее листву. Художники посчитали, что бонсай, который предполагалось всегда выставлять в зимний период, будет обозреваться без листьев. Поэтому могут быть сохранены все ветви, в том числе «на лице», чтобы у зрителей была возможность рассматривать дерево со всех сторон без акцента на лицевую сторону. Здесь термин «имиэда» не употреблялся, но все ветки в дизайне лицевой стороны дерева были сохранены. Художники тоже приняли форму дерева «такой, какая она есть».
Однако, встретив впервые этот термин, я как обычно попыталась разобраться в его происхождении.
Имиэда (русский) - Imieda (английский) -忌枝（いみえだ）(ki e（imi e da), японский).
Мне нравится такой прием работы с переводчиком:
Яндекс подсказывает, что перевод с китайского звучит так:
忌 – taboo – запретная
枝 – branch - ветвь
Вторая часть с японского:
い - Do not
みえだ - i see it
И, литературно, на русском: «Запретная ветвь. Разве я этого не вижу?». И снова я надеюсь на поддержку знатоков японского и профессионалов бонсай.
В статье, содержащей термин «имиэда» говорится, что «есть в мире бонсай такое слово, как имиэда – «вредная ветка»: «Считается, что ветви, торчащие с передней стороны, как будто угрожая зрителю, или же ветки, пересекающиеся со стволом, портят вид дерева». Теория бонсай рекомендует удалять такие ветки, избавляться от них.
Присуще ли использование «имиэда» при формировании деревьев только мастеру Кавабэ Такео? Статья утверждает, что он «не стесняется показывать деревья с такими ветвями на национальной выставке». Очевидно, это говорит об абсолютной уверенности мастера, «слушающего деревья», в себе, в сотрудничестве с деревьями, а еще в том, что в его творчестве нет запретов.
А еще мне было интересно прочитать про спасенные тисы Кага, практику врезающихся проводов и «кольт» в мастерской Такео Кавабэ.
Спасибо, что дочитали статью. Комментируйте и ставьте лайки.