Если посмотреть на руководящий состав Красной Армии в мае 1945 года, то мы увидим, что подавляющее большинство этих людей за войну прошло большой путь по карьерной лестнице. Ведь маршал Баграмян начал войну полковником, на весьма невысокой должности. Черняховский же начал войну и вообще подполковником, он хоть и не получил маршальских погон, но, согласитесь, заслуживает быть в числе Маршалов Победы.
Из будущих маршалов лишь Конев в 1941 году командовал армией и ожидаемо мог стать командующим фронтом. Был ещё, конечно, Мерецков, который с должности начальника Генштаба (через подвалы НКВД) прошёл путь от командарма до комфронта.
Если же вспомним тех, кто находился в высшем руководстве РККА в первые дни войны, то почти никого не увидим в мае 45-го на том же уровне. Конечно, Ворошилов и Буденный сохранились, но, они же как иконы, тем более, что к реальному управлению войсками обоих уже давно не подпускали. По сути, из всех, на том же уровне оставался один Жуков. Начав войну на посту начальника Генштаба, он закончил в должности Заместителя Верховного, придуманной специально для него, и примерно аналогичной по уровню. Однако и ему ведь пришлось идти на понижение.
И тут, как мне кажется, ему сильно повезло. Давайте попробуем рассмотреть события его личной боевой биографии не так, как она описана в книге «Воспоминания и размышления», а с позиции знаний сегодняшнего дня. Без всякой идеологической и прочей шелухи.
Итак, Жукова в июле снимают с должности начальника Генштаба. Причины вполне понятны, мифический спор со Сталиным о сдаче Киева не причём. Тем более, что его не было в природе. Как легко убедиться, в те дни Жуков со Сталиным не встречался, а сразу отбыл на новое место службы.
Думаю, нет смысла сомневаться, что перевод с должности начальника Генштаба на самый слабый фронт, который безуспешно пытается выбить немцев с Ельнинского выступа, надо воспринимать, как опалу. Если бы войска Резервного фронта не смогли занять Ельню, то, скорее всего, о Жукове мы бы и не знали. Шансы вообще-то были (не знать), поскольку наступление наших войск и с появлением на фронте Жукова кардинально не улучшилось. Даже не было попытки ударить под основания выступа и окружить немцев, наступали в лоб по всем направлениям. Но тут немецкое командование решило выпрямить фронт и не держать выступ под Ельней. В тот момент у немцев были другие заботы, и удерживать выступ, как плацдарм для удара на Москву, не стали. Как показал последующий опыт, на Москву прекрасно наступали без всяких плацдармов.
Но всё это мелочи, важен ведь факт, что от немцев освободили значительную территорию, а для августа 41-го — это событие важное.
Далее Жукова отправляют в Ленинград. О чём говорил Сталин с Жуковым 11-го сентября, принимая его в своём кабинете, мы не знаем. На самом деле мы точно не знаем и как оценивали обстановку под Ленинградом и насколько в Москве владели информацией о положении дел. Думаю, что способности Ворошилова, как военачальника, в Кремле оценивали объективно. Некоторые историки склоняются к мысли, что Сталин отправил Жукова в Ленинград, считая, что ситуация почти безнадёжна. По принципу, справится — хорошо, а если нет, то и не жалко. Если бы Ленинград (не дай бог) пал, то возвращаться из него руководству Ленинградского фронта лучше и не стоило. Лучше уж пасть в бою.
И тут опять повезло. Немцы и не собираются штурмовать Ленинград. Есть приказ Гитлера уже 15-го сентября начать перебрасывать танковые дивизии группы армий «Север» под Москву. Конечно, никто этого не знал во всей РККА, и обстановка выглядела критической. Жуков прибыл 13-го, пока вникал в обстановку (судя по документам, в Смольном плохо представляли реальную ситуацию на фронте), немцы уже начали отводить танки. Если смотреть с нашей стороны фронта, то выглядит всё так, как будто немцев удержали на самых последних метрах. Так что получается, опять победа. И как раз после прибытия Жукова.
Так что под Москву он уже возвращается, имея за спиной две успешных операции. А этим никто во всей РККА в тот момент похвастать не мог. Так что кого ещё ставить на оборону Москвы? Тем более, ситуация выглядит угрожающей, ещё хуже, чем под Ленинградом.
Конечно, в отличие от Ленинграда, немцы Москву брать собирались. Сейчас, вооруженные знаниями сегодняшнего дня, мы знаем, что шансов у немцев не было никаких. Вопрос лишь, насколько хватит у них сил наступать, пока не кончатся танки, солдаты, горючее. Они надорвались ещё раньше, операция «Тайфун» же уже была безнадёжной авантюрой.
Командование Вермахта верило, что, когда в Белоруссии будет разгромлен Западный фронт, то это будет победа и дорога на Москву открыта. И просчиталось, получив Смоленское сражение. Командование Вермахта верило, что, разгромив три советских фронта под Вязьмой, откроет дорогу на Москву. И просчиталось. На их пути вставали всё новые и новые войска.
Конечно, наши войска ничего этого не знали, и героически сражались. Тут надо сразу отметить важный момент. Всё везенье, о котором я пишу, взялось ведь не просто так. Это следствие героизма наших солдат и командиров. Если бы не они, немцы бы не оставили Ельню, не отказались от штурма Ленинграда, не застряли бы на пути в Москву. Не везёт тому, кто ничего не делает, а наши войска своё везенье заслужили. И генералу Жукову тоже судьбой оказалось начертано оказаться именно там.
А направил бы его Сталин на Южный или Юго-Западный фронт и что?
Рекомендую вам также мою статью: