День стремительно начинает угасать. Не успеешь обрядиться, как уже сумерки встают на порог, и ни с места! - Пегасий солнце гасит», - серчали крестьянки. - Вот кому-кому, а ему неймется, лезет на небо, да гасит… - Как гасит? С бадьей воды лезет что ли на небо? - Да нет, просто задувает, как свечку. - Да вы в себе, как это солнце да погасить? Грех-то какой! - А вот как, дня - то нет почти. Подойдет мужик: - Да что вы раскудахтались, как куры. Пегасит-то на коне! На коне он скачет! А дождь да холод берут за живое! Вот он, чтобы обогреться, прямо к солнцу и натянул удила!.. Прямо к солнцу прянул на коне! Солнце дремало-отдыхало, а тут ветром и дождем хлестнуло, враз, и лучи-то задуло. Вот теперь Пегасий там, винится. Отхаживает светило.
День стремительно начинает угасать. Не успеешь обрядиться, как уже сумерки встают на порог, и ни с места!
- Пегасий солнце гасит», - серчали крестьянки. - Вот кому-кому, а ему неймется, лезет на небо, да гасит…
- Как гасит? С бадьей воды лезет что ли на небо?
- Да нет, просто задувает, как свечку.
- Да вы в себе, как это солнце да погасить? Грех-то какой!
- А вот как, дня - то нет почти.
Подойдет мужик:
- Да что вы раскудахтались, как куры. Пегасит-то на коне! На коне он скачет! А дождь да холод берут за живое! Вот он, чтобы обогреться, прямо к солнцу и натянул удила!.. Прямо к солнцу прянул на коне! Солнце дремало-отдыхало, а тут ветром и дождем хлестнуло, враз, и лучи-то задуло. Вот теперь Пегасий там, винится. Отхаживает светило.