Найти в Дзене

я привычно ем кофе на завтрак из банки горстями…

я привычно ем кофе на завтрак из банки горстями, я пью кофе в обед, и на ужин почти что всегда достаю порошок ароматный из плена жестянки и любуюсь, как густо его растворяет вода. утром автопилот наливает мне чашку за чашкой – может две, может три (я слежу из-под спущенных век). вот мой кофе внутри – и я вижу, что я не букашка, а проснувшийся, бодрый, активный уже человек. не смогу отказаться от кофе, и вряд ли захочется – не поверю ни в жизнь, что приносит он много вреда: кофе красит унылые дни и порой одиночество, он уносит в мечту и умеет согреть в холода. а в руке и сейчас этот крепкий бодрящий напиток – ароматный, горячий, насыщенный, горький, густой… и не счесть, сколько чашек за жизнь уже мною испито, и всё так же дрожу в предвкушении очередной… апрель 2010 Слово «кофе» в моей книге жизни написано в той же строке, что и «вдохновение». Без кофе я - не я. Говорят, я пью его слишком много, но много - это сколько? Скажем, Бальзак пил 50 чашек кофе в день… правда, он и прож

я привычно ем кофе на завтрак из банки горстями,

я пью кофе в обед, и на ужин почти что всегда

достаю порошок ароматный из плена жестянки

и любуюсь, как густо его растворяет вода.

утром автопилот наливает мне чашку за чашкой –

может две, может три (я слежу из-под спущенных век).

вот мой кофе внутри – и я вижу, что я не букашка,

а проснувшийся, бодрый, активный уже человек.

не смогу отказаться от кофе, и вряд ли захочется –

не поверю ни в жизнь, что приносит он много вреда:

кофе красит унылые дни и порой одиночество,

он уносит в мечту и умеет согреть в холода.

а в руке и сейчас этот крепкий бодрящий напиток –

ароматный, горячий, насыщенный, горький, густой…

и не счесть, сколько чашек за жизнь уже мною испито,

и всё так же дрожу в предвкушении очередной…

апрель 2010

Слово «кофе» в моей книге жизни написано в той же строке, что и «вдохновение». Без кофе я - не я.

Говорят, я пью его слишком много, но много - это сколько? Скажем, Бальзак пил 50 чашек кофе в день… правда, он и прожил лет 50, но и писателем оказался весьма плодовитым. И вряд ли жалел хоть об одной выпитой чашке.