1. Все беззаботное детство до момента переезда в университет меня стригла мама. Во-первых, из соображений экономии, во-вторых, подрезание концов раз в полгода по линейке особого мастерства не требовало, в-третьих, мама ходила в поселковую советскую парикмахерскую, и не хотела допустить контакта своего ребенка с грязными расческами и грубыми работницами. Почему моя общительная модная мама не организовала себе нормального парикмахера, работая в Башнефти и постоянно гоняя в командировки в Уфу? То ли привычка пострадать, то ли не оставалось у задерганной советской матери ни сил, ни времени, ни понимания, зачем о себе заботиться и так сойдет. Маминых ножниц я боялась, потому что она нарушала договоренности. Я просила всего пару сантиметров, но мама каждый раз работала с размахом инженера капитального строительства, и наотрез отказывалась признавать свою вину, несмотря на заваленный 15 см прядями пол. "Волосы не ноги, отрастут", - строго бросала мама в спину мне, уползающей поплакать об утр