Мы живем в одном небольшом, ничем не примечательном городке. До революции это был купеческий город, через который проходили речной и сухопутный торговые пути. Стояли 16 церквей, и все с колокольнями. До наших дней сохранились только четыре. Нас занесло в это городок по долгу службы, там мы надолго осели в частном домике, вырастили своих детей, а затем и внуков. То и дело мы слышали рассказы о кладах в виде кубышек с монетами царских времен, золотых часах и портсигаре.
Однажды муж пригласил знакомого – молодого человека с металлоискателем. Тот обошел весь наш участок, но нашел только гвозди для подков. Муж в шутку сказал: «Да, видно и правда не всем клад идет в руки. Ну, ничего, вот Бог призовет меня, тогда я непременно помогу вам найти клад, и это будет означать, что со мной на том свете все хорошо».
Посмеялись мы тогда с детьми, да и забыли. Муж участвовал в Великой отечественной войне, и боевые ранения порой давали о себе знать. Раны от осколков в ногах то открывались, то временно затягивались. А однажды мужа не стало. После обряда омовения мне дали таз с водой и послали в огород вылить ее в сточную канавку. Была весна, я присела на лавочке в саду
и подумала: «Как много крови пролил мой муж, дойдя до Берлина, имея четыре ранения, а теперь его кровь будет еще здесь в канавке. А посажу-ка я тут бархатцы, которые он так любил». Заровняла канавку граблями и посеяла цветы. Все лето
любовались мы бархатцами, а осенью приехали дети из разных городов, стали помогать в очистке сада и огорода.
Встала я над грядкой побитых морозцем бархатцев, выдернула куст с корнем да в кучу мусора откинула. Наклонилась за очередным кустом, а прямо передо мной на поверхности земли лежала большая старинная монета с вензелями. Все бросили работу, прибежали посмотреть на монету и вспомнили мужа, а вернее, его шутку. Но никто не засмеялся.
Мы стояли молча, только младший сын, вздохнув, произнес тихо: «Мы столько раз здесь перекапывали.»