Ситуация замерла. Скорее всего, наступает военное межсезонье. Или, как минимум, некий антракт.
Возникает сакраментальный вопрос: «что дальше?». И он становится ещё более актуальным. Что ж, сейчас на театре военных действий существует целый ряд интриг.
При стабильно сложной ситуации наблюдается набор очевидных тенденций. Группировка российских войск активным образом пополняется новыми мобилизованными бойцами, но, при этом, в её рамках по факту появляется новый род войск – БПЛА.
Именно они наносят врагу постоянный и ощутимый ущерб и на линии соприкосновения, и в тыловых районах.
Тем не менее, боевая инициатива по-прежнему принадлежит ВСУ. Противник пользуется фактически нелимитированной поддержкой НАТО.
Ещё по теме: Гипотетический и вынужденный договор
На фоне этого ВС РФ на большей части боевых направлений перешли к обороне. Местами к активной, как на Донецком фронте. Но в большинстве случаев к пассивной. Идёт интенсивное окапывание и строительство фортификационных сооружений.
Складывается ощущение, что очевидное преимущество в ракетах и боевой авиации ВС РФ не случайно не используется в полном объёме, и уничтожение украинской стратегической инфраструктуры затягивается также не случайно.
У ситуации могут быть здравые объяснения. Например, критическая необходимость восстановления ВС РФ утраченного наступательного потенциала. Это хороший вариант.
Есть и менее позитивный: попытка продолжения реализации провалившейся в целом стратегии постепенной ликвидации противника, так, как это было в период Первой мировой, во время окопной войны.
Ещё по теме: Похмелье Запада: как он выбывает из диалога цивилизаций
Версию «договоренностей» (или, как минимум, попытки) и затягивания для возможности неких закулисных переговоров тоже никто не отменял. Но если такое имеет место, то остаётся только ожидать, чем это всё закончится. Кажется, что ничем. Та сторона договариваться не хочет. По крайней мере, пока.
Положение дел на линии фронта в краткосрочной перспективе оценивается положительно. ВС РФ удалось стабилизировать ситуацию – основные наступательные действия оппонента, нацеленные на прорыв, купированы, а его ударные группировки в основном выведены из строя.
Враг потерял существенную часть НАТОвской военной техники в лобовых атаках. В итоге его войска исчерпали наступательный потенциал, и даже несмотря на то, что они пока что сохраняют превосходство в живой силе, им снова требуется перевооружение.
Но одновременно с этим после сдачи Херсона у ВСУ появилась возможность, как минимум, серьёзного укрепления боевого духа, не говоря уже об исчезновении угрозы наступления на Одессу после потери ВС РФ стратегически важного плацдарма в правобережье Днепра.
Ещё по теме: Как Польша готовится есть Украину
Сейчас временное замораживание серьёзных боевых действий весьма вероятно: как минимум, враг вряд ли в ближайшее время сможет действительно эффективно наступать. Даже несмотря на высвободившиеся силы, это крайне маловероятно. Плюс погодные условия этому не благоприятствуют.
Конечно, попытаться всё равно могут – это тоже не исключено. Как минимум, на отдельных направлениях. Например, на южном или северном.
На юге у ВС РФ есть достаточный потенциал для отражения подобных попыток.
На севере с этим сложнее – Западный округ по-прежнему не в числе отличников. Тем не менее, шанс выстоять в обороне в тяжёлый момент у нас очень высок везде, даже в не очень удачных местах.
А вот в среднесрочной и, особенно, долгосрочной перспективе ситуация иная. Россия в перспективе нескольких месяцев способна переломить ход боевых действий. У неё для этого есть все возможности.
Но для этого необходим ещё целый ряд шагов, которых пока старательно избегают. В том числе и полное «обнуление» украинской стратегической инфраструктуры. А ещё те самые «удары по центрам принятия решений». Реальные. Не символические. Если вы понимаете, о чём речь.
Будет ли это предпринято – и есть главная интрига наступающего сезона.
ПОДПИСАТЬСЯ НА КАНАЛ, ЧТОБЫ ПЕРВЫМ УЗНАВАТЬ О НОВЫХ ПУБЛИКАЦИЯХ, МОЖНО ЗДЕСЬ.
