«Пока она листала альбом, попеременно тыкая указательным направо и налево, я успела сходить покурить. И допить уже остывший чай.
С чего это вдруг мы решили посмотреть старые фото? Разговор зашёл, потом перекинулся на прошлое. А потом запнулся на противоречиях. Она вздумала мне объяснять нечто про мою жизнь. А я противилась «навесу». Точка вспышки была малейшая - приятельница вспомнила некоторое событие. Точнее, череду одноимённых - и озвучила вывод. Я вскинула на неё густо-синие глаза и наверное столько изумления было в них. Что женщина споткнулась на фразе и переспросила: «Не так разве?» Я поперхнулась - от наглости и волюнтаризма в изложении моей славной биографии - и рявкнула: «Конечно. Не так!»
Она отложила пирог с яблоками. Он как раз застрял в её ладони - большой, сладкий, пышный. Вытерла пальцы о бумажные салфетки. Отодвинула чашку - вторую, «далей, пожалуйста.. хочется горяченького..» Положила локти - и кто её только воспитывал - на стол, укрытый льняной скатёркой. В вишнёвый листочек и спелую ягодку, с прошвой по периметру. И громко внятно спросила - не хочу ли я опровергнуть, всем известные вещи. Привести факты, доказывающие, что все не правы. И удовлетворить её, внезапно народившееся, любопытство.
Я, знамо дело, не хотела. Да и к чему, ничего не докажешь. Но, что нельзя внести в мозги целой стае, вполне реально заронить сомнениями в мозг отдельный. Потому я крякнула и полезла на антресоли за альбомом.
Она всколыхнула во мне чувства давние и отнюдь не позитивные. Больше сказать, такую осадочную и остатнюю гниль прожитой ненависти подняла из закоулков. Что снова заходили ходуном руки, заскрежетали зубы и пожелания «долгой и счастливой» зароились мутным вихрящимся потоком. Я кинула молча увесистый альбом на диван. Встала к окну и наблюдала из амбразуры её реакцию.
Первые пять минут она смотрела тихо, без комментариев. Потом пошли осторожные вопросы, затем безостановочно полились уточнения всего, что попало в кадр. «А это?. А вот тут ещё кто?. А говорили.. странно, не похоже..» - и это был малый список всего, заинтересовавшего её.
Когда я вернулась с перекура, приятельница уже вновь освежала перекус. Поставила, наполненный до краёв, чайник на конфорку. Доложила из банки в розетки варенья и джем. Насыпала в менажницу печенюх разных, в конфетницу карамелек и шоколадненьких. И хмуро переваривала ситуацию.
Получалось, она прожила долгие -дцать лет, опираясь на сведения сомнительные. Хуже - совсем на враки! Она- исходя из них - резюмировала то, что видела. Итожила некие периоды судьбы своей - принимая важные решения и совершая поступки, назад от которых не идут. Нарушила обязательства, совершила коварные подлоги, приняла не ту сторону. И всё из-за того, что много лет назад не перепроверила услышанное всуе. Ну так, сама дура! Что ещё добавишь.
Крайне, что она - уже совсем безнадёжно - переспросила. Осознавая, каким будет ответ. «И что, вы не рас….?» «Нет!» - ответила я. Допила махом холодный чай и пошла мыть посуду.
Больше говорить было не о чем..»