Собиралась выложить одно, но получилось написать совсем о другом. Сегодня, проходя мимо припаркованной у бордюра потрёпанной «семёрочки», из приоткрытого окна я услышала слова песни «Ленточка моя финишная, примешь ты меня нынешнего?»
Говорят, современные песни одно «тыц-тыц» и ни о чём, а вот раньше в них был смысл. Да вот только в тексте многими горячо любимого Льва Валерьяновича я его уловила какой-то гаденький, словно руководство к действию для гулящих мужчин. Мол, я тут поживу в своё удовольствие, а ты, дорогая, меня жди и будь рада потом принять.
Правильно ли я поняла или нет, не знаю, но вот когда-то услышанную историю о таком вспомнила.
В детстве моя мама жила на каникулах в деревне у бабушки и дедушки. Уличная компания была большой — разнополой и разновозрастной, но особенно близко мама дружила с четырьмя ровесницами. Одна приезжая и трое местных.
Часто к ним приходил мальчишка на пару лет младше, у него были проблемы с ногами — одна значительно короче другой, поэтому его не принимали в компанию другие. Девочки же добрые, не прогоняли и делились вкусняшками, хотя и внимания особого не обращали. Зачастую он просто молча сидел рядом с ними и всё.
Вот о семье этого мальчика и пойдёт рассказ.
Валёк, он же Валентин до восьми лет жил с родителями. Мать Нина работала дояркой, а отец Шурик на той же ферме скотником. Последний был мужчина видный и, в отличие от многих деревенских, к спиртному полностью равнодушный.
Впрочем, у него была другая слабость — женщины.
О всех его похождениях жена конечно знала, отчего дома то и дело вспыхивали скандалы. Но до поры до времени ничего не менялось.
Когда Валёк пошёл во второй класс, отец выставил их с матерью за калитку, а дом (он достался ему от родителей ) продал соседу. Сам же ушёл жить к бывшей однокласснице, Любке.
В скором времени её домишко преобразилось — новый штакетник, скамейка у калитки, крыша на хозпостройках. Сразу было видно, что в доме завелся рукастый мужчина. Ну а Нина с сыном поселились в старой хатке из двух комнатушек, принадлежавший когда-то их покойной бабушке.
Жили трудно. Дрова, уголь (отопление было печное), протекающая крыша — все проблемы Нине приходилось решать без чьей-либо помощи. Но эти трудности меркли перед отчаянным, всепоглощающим горем её мальчишки.
«Залезет под кровать и ревёт», — вытирая глаза, говорила Нина подругам-дояркам на работе. Бывший муж в это время на другом конце коровника разгружал сено.
Вот так и жили.
А года через два подвыпивший тракторист, привезя на ферму силос, наехал на зазевавшегося Шурку. Результатом стал сложный перелом руки и долгое лечение. Неработающий мужик Любке стал без надобности, и вскоре его попросили с вещами на выход. Денег от проданного дома, конечно, уже не осталось, поэтому идти было некуда.
Спасибо, что сестра у себя приютила, да и то ненадолго. С её мужем Шурик не ладил, а потому хозяин дома однажды указал ему на дверь.
Отыскав на улице сына, гуляка сообщил, что хочет вернуться к ним с матерью. Мол, соскучился, вот ты, Валёк, беги и сообщи мамке.
И Валёк побежал.
Припадая на искалеченную ногу, спотыкаясь и иногда падая, мальчишка бежал с одной только мыслью: «Папка… Папка возвращается!»
Но мать этому почему-то не обрадовалась, ни уговоры, ни слёзы Валька не помогли. Маленький он ещё был, поэтому многого не понимал. Да и сделать ничего не мог.
Узнав, что ничего не вышло, Шурик поселился в брошенной хатке неподалёку (старики умерли, а их наследникам, жившим в городе, она была не нужна).
Но сына в покое так и не оставил.
И в какой-то момент Валёк просто переселился к нему.
ВТОРАЯ ЧАСТЬ: https://dzen.ru/a/Y3_YCsB_aFrnhTGv
НОВЫЙ РАССКАЗ: https://dzen.ru/a/Y4SwObVgxlYIk7Xk
