Что же было потом? А вот что. Нам надоело жить по разным городам, особенно мне. Опять же, ребёнок! Между рейсами мне приходилось жить в так называемом Межрейсовом Доме Моряка, который среди моих коллег в шутку именовался домом дурака. Там нечего было делать, кроме как пить. А поскольку моя работа была связана с океанологической наукой, то мне нужно было ещё и работать в лаборатории, обрабатывая собранные в море данные.
Настю же вполне устраивала жизнь порознь. Летом она возила ребёнка к маме на дачу и жила там в тёплое время года. Правда мама её, которая никогда не жила с дочерью вместе долгое время (ребёнком Настю отдали на воспитание дедушке с бабушкой) в этот период вкушала все прелести жизни рядом с психически больным человеком. Достаточно сказать, что за две недели мама худела на 10 кг. Я хорошо знал эту женщину, она была матерью моего друга, и я очень жалел её. Ведь она не была виновата, что жизнь сложилась именно так. Такое было время.
Представьте ситуацию. Ребёнку нужно готовить еду, и Настя идёт за водой в дальний колодец. Там вода чистая-чистая. Она стоически тащит тяжёлое ведро, наслаждаясь муками, ведь она страдает за ребёнка, а значит ему будет хорошо. Подойдя к дому Настя замечает, что в ведро упала маленькая мушка или жучок. Она выливает воду, разворачивается и снова идёт к дальнему колодцу. И все это на глазах у своей мамы. Мама плачет.
Зимой, когда я был в очередном рейсе, мама Насти сидела с ребёнком, а Настя ходила в библиотеку писать свою диссертацию. Так могло продолжаться долго, но я очумев от такой раздельной жизни сказал: «Хватит, выбирай, или ты переезжаешь ко мне в мой приморский город, и мы начинаем жить, как полноценная семья, или я все деньги с очередного рейса трачу на хоть какое-нибудь, но своё жильё, а ты можешь оставаться и писать свою диссертацию. Будем жить раздельно!»
Настя после некоторых эмоциональных выпадов в мою сторону, согласилась, и мы через некоторое время обзавелись небольшой квартирой по месту моей работы. Помогло то, что домик, где была прописана Настя пошёл под снос и всем, включая замужнюю Настю, выдали жилье в новостройке. Его мы и сменяли на мой приморский город, но перед этим в один из моих межрейсовых интервалов нам удалось пару месяцев пожить на съёмной квартире, и я был счастлив, но недолго.
И всё же у меня была семья и отдельное жильё! Казалось бы живи и радуйся! Но, как я уже рассказывал, Настя была совершенно не приспособлена к быту. Она не умела ни стирать, ни гладить, ни готовить, ни даже мыть посуду. В детстве она этого никогда не делала и никто её не научил элементарному.
Я проводил время на работе, а по вечерам и в выходные занимался бытом. Однако горы посуды и нестираных плёнок копились и воняли (а ведь она готовила ребёнку отдельно), я не успевал мыть, убирать, стирать и наступил момент, когда я совершил подвиг. Я собрал всё это в большой мешок, включая тарелки, вилки, пелёнки и прочее и выбросил на помойку. Настя была счастлива. Да, фактически я выбросил деньги, но ведь я сделал это ради неё! И это был подвиг с самопожертвованием. А именно это ей и было нужно, она требовала от меня в дальнейшем такого часто, почти каждый день. Это не могло в итоге не привести к проблемам.
... продолжение следует..