Всем мы наслышаны про Вьетконг, знаем, где именно искать гуков и почему не стоит лезть в манящую подземную нору. Но вьетнамцы – не единственные мастера партизанской войны. Итак, сегодня вы познакомитесь с Жонашом Савимби, 14 лет партизанившим против клятых колонизаторов и еще 27 – против бывших союзников (хм, а союзников ли?). А кроме того, узнаете:
- Можно ли успешно сочетать традиционные верования и идеологию свободного рынка?
- Как без внутрипартийного раскола поменять идеологию в один день?
- И, наконец, что нужно, чтобы успешно выдавать племенное ополчение за политическую партию?
Трое в лодке, не считая представителя Португалии
15 января 1975-го, городок Алвор и мягкая португальская зима. 14 лет назад, в ангольской Луанде, что в восьми тысячах километрах от метрополии, местные патриоты напали на тюрьму и полицейский участок. Так началась война за независимость Анголы. Повстанцы с треском ее проиграли.
А потом, в апреле 1974-го, революция пришла уже в Португалию. Взявшим власть военным (преимущественно, левых взглядов) колониальная империя была не нужна – у них и метрополия-то была проблемной. Посему новое руководство позвало на переговоры лидеров ангольских партий, чтобы вместе решить, как им обустроить страну.
Лидеров было трое. Первый – Агостиньо Нето. Сын учительницы и пастора, иными словами – выходец из среды чернокожего среднего класса. Убежденный марксист, доктор, поэт-романтик и лидер Народного движения за освобождение Анголы (МПЛА). Именно эта партия начала борьбу первой. Кроме того, ей оказывали поддержку Советский Союз, Куба и страны ОВД.
Вторым был Холден Роберто. Свою УПА (нет, не то, о чем вы подумали, а Союз народов Анголы), он создал еще в 1954-ом. Партия эта, теперь переименованная в ФНЛА (Национальный фронт освобождения Анголы) склонялась к консерватизму и стремлению создать племенное королевство. Ничего удивительного, ведь сам Роберто был потомком конголезских монархов племени баконго. Однако, ни происхождение, ни идеология не мешали ему сотрудничать с КНДР и наносить визиты в Китай.
Наконец, третьим гостем прибрежного Алвора был Жонаш Савимби. Отец –начальник железнодорожной станции (кстати, первый негр в Анголе, получивший такую должность), а в свободное время – протестантский проповедник. За Савимби стоит УНИТА (Национальный союз за полную независимость Анголы) – партия с вырвиглазным красно-зеленым флагом, на котором нашли себе место красное же солнце и черный петух. Идеология – такая же смесь социализма и черного расизма. Помощь – совсем немного от СССР, чуть-чуть – от КНДР, но большей частью, как и у ФНЛА, из Китая.
Все трое знакомы еще по Европе: там они учились, сидели в тюрьмах, прятались от португальской «гэбни» и вели эмигрантские споры о том, как им обустроить Анголу. Савимби, еще будучи студентом Лозаннского университета, как-то написал письмо в Бюро МПЛА, попросив какой-нибудь ответственный пост. Свою аргументацию он закончил словами «не часто можно найти человека подобного масштаба». Нето отказал – Савимби вступил в ФНЛА и даже возглавил министерство иностранных дел в созданном Роберто Революционном правительстве в изгнании. Правда, потом сам наладил связи с КНР, поехал туда учиться партизанской борьбе, а вернувшись – создал свою повстанческую организацию. С блэкджеком и петухом.
Наконец, договор подписан. В октябре – выборы. 11 ноября – торжественное провозглашение независимости. Такой расклад утроил всех трех лидеров.
Африканская народная забава
Ян Смит, другой видный участник африканской катавасии, как-то сказал: «В Африке формула «один человек – один голос» имеет продолжение – «один раз». В случае Анголы и этого раза не было. Кто виноват в произошедшем – судить трудно. Ясно лишь, что в июле в Луанде начали боестолкновения, в ходе которых контроль над столицей перешел к коммунистам. А 1 августа Жорж Савимби, уехавший на восток, к родной Бенгельской железной дороге, от имени УНИТА объявил коммунистам войну.
Строго говоря, гражданская война между тремя группировка шла все это время, внося пикантные нотки в атмосферу войны за независимость. Все три стороны, по ходу представления, не брезговали сотрудничеством с португальцами. Теперь, когда колонизаторы ушли, никто не мешал старому африканскому развлечению – бесконечной войне всех против всех. На дележ страны у пламенных патриотов, кстати, уйдет почти вдвое больше времени, чем на борьбу с Португалией – 27 лет. Правда, с небольшими антрактами, но об этом позже
Холден Роберто с верными войсками располагался ближе к столице. Это его и подвело – через год ФНЛА была сметена войсками правительственной армии и кубинского экспедиционного корпуса. Сам он сбежал в Заир, а через пару лет – во Францию. Савимби же отступил на юг и принялся искать союзников. Адепт «черного расизма», сетовавший, что революцию присвоили себе «мулаты из МПЛА» нашел поддержку в лице ЮАР, сидевшей под санкциями всего мира из-за политики апартеида. На официальной риторике партии это никак не отразилось.
Войска УНИТА при поддержке бронетанковой колонны «Зулу» из страны – символа расизма, развернули наступление в центральные районы. Продвинуться удалось на 700 км в сторону столицы. Однако, 17-го ноября 1975-го ангольским и кубинским войскам удалось остановить южноафриканские танки на подступах к столице. Что война затягивается, стало понятно всем. Что он продлится, в общей сложности, 27 лет – вряд ли кто-то мог предвидеть. Савимби понял, что ему нужны союзники помощнее.
Жонаш ищет друзей
В 1980-ом кресло в Овальном кабинете занимает Рональд «я объявляю Россию вне закона, бомбардировка начнется через пять минут» Рейган. Бомбардировки, вопреки шутке в эфире радио, так и не случилось – в отличие от помощи всякого рода антикоммунистическим повстанцам. Жорж Савимби явно входил в список потенциальных её получателей. Была, правда, некоторая загвоздка – УНИТА все еще позиционировала себя как социалистическую партию маоистского толка. Что же делать в такой ситуации?
Савимби поступил гениально – просто изменил идеологию. О социализме забыли. Теперь программа УНИТА представляла собой смесь апологетики свободного рынка, консерватизма, антикоммунизма и элементов традиционных верований.
Разумеется, любая из привычных нам партий в таких условиях тотчас бы развалилась. В крайнем случае, пережила бы массовый уход членов и демарши руководящих фигур. В случае с УНИТА ничего из этого не случилось.
Из всех трех ангольских группировок лишь одну можно назвать полноценной партией. Это коммунистическая МПЛА, опиравшееся на хоть сколько-нибудь образованное городское население (и, кстати, действительно включавшая в себя мулатов). ФНЛА опиралась на народность баконго, а УНИТА – на овимбунду, составляющую около 40% населения Анголы. Лидеры обеих партий могли менять риторику и переписывать программу – но интересы племен отстаивали бескомпромиссно. Вооруженные отряды обеих партий представляли собой, по сути, племенные ополчения, только с китайскими автоматами вместо копей. Однако, наличие лидеров, получивших образование в Европе, заявления в нужном духе и сама обстановка Холодной войны позволяли им убедительно изображать политические партии и, на этом основании, получать помощь от великих держав. Так жил и не тужил Черный континент: США слали помощь демократам, Китай – маоистам, СССР – марксистам-ленинистам – всё получали племена
2 июня 1985-го Савимби приглашает гостей в Джамбу, город на юго-востоке страны, ставший партизанской столицей. Приезжают представители от никарагуанских контрас, афганских моджахедов, лаосских хмонгов. От американских неоконсерваторов прибывает Джек Абрамофф – лоббист, уже успевший поучаствовать в защите режима апартеида, но еще не осужденный за подкуп сенаторов-республиканцев. Собравшись вместе, эта разношерстная компания провозглашает создание Демократического интернационала. Заявленная цель – борьба с коммунизмом. Правда, говорят, что стоило дорогим гостям уйти восвояси – и Савимби тотчас же окрестил их «бандой реакционеров».
Тем временем, накопив достаточно западной помощи, УНИТА решилась дать решающее сражение. В этом их желания пересекались с планами МПЛА. Наконец, спустя 12 лет с начала войны, произошло сражение, названное потом «африканским Сталинградом».
Уездный городок Куито-Куанавале контролировался правительством, но был окружен повстанцами Савимби. Прорви МПЛА окружение – можно будет начать зачистку провинции и открыть путь на Джамбу. Возьми УНИТА город – можно начать новое наступление вглубь страны. К городу стянулись ангольцы и кубинцы под командованием прославленного командира Арнальдо Очоа, уже успевшего стать героем на родине. Он, кстати, через 2 года будет расстрелян – его обвинят в коррупции, рэкете и наркоторговле. Итого – 15 тысяч ангольцев и 3 тысячи кубинцев. Против них - 8 тысяч овимбунду и 3 тысячи военных из ЮАР. Правда, численного перевеса правительственная сторона достигла несколько позднее – на начальном этапе силы были примерно равны.
Битва унесла около восьми тысяч жизей – а спустя полгода стороны обнаружили себя на исходных позициях. Тупик стал очевиден для всех.
Внезапный Горбачёв
Наконец, тот самый wind, несущий с собой change, добрался и до Анголы. Под влиянием Перестройки депутаты на съезде МПЛА 1990-го года заговорили о «демократии», «политическом урегулировании» и даже «многопартийности». Спустя год, 1-го мая 1991-го, Душ Сантуш – новый лидер ангольских демократических социалистов, встретился в лиссабонского пригороде с бессменным Савимби. Разработали мирный договор. В комплекте: легализация УНИТА, интеграция ее военных структур в армию, новая конституция и многопартийные выборы. Португалия, США и СССР – в качестве гарантов. Глядя на дату, даже удивительно, что Горбачеву еще было дело до Африки. Война, казалось, закончилась.
Красный - регионы, где победил Душ Сантуш, зеленый - Савимби. Одну провинцию на севере отхватил Роберто
На прошедших в следующем году выборах в бюллетенях числилось 11 фамилия. В том числе, и уже позабытый нами Холден Роберто. Жонаш Савимби набрал 40% голосов – пропорционально доли овимбунду в населении страны. Внеплеменной Душ Сантуш получил 49,5. Правительство готовилось провести второй тур – оппозиция требовала второй раз провести первый. Начались тяжелые переговоры. Наконец… голосование вообще не состоялось – правительство решило, что гораздо веселее будет отметить Хэллоуин.
Конец антракта
30-го октября партактив МПЛА, поддержанный затем полицией и армией, взялся за оружие. Задача была ясной – вырезать активистов УНИТА. Как часто бывает в таких случаях, под удар быстро попали и просто подозрительные, в первую очередь – представители народности овимбунду. Всего в ходу «Хэллоуинской резни» погибли от 10 до 50 тысяч человек.
Савимби повезло – он в тот момент не был в столице. Ему удалось оперативно вновь собрать войска. Сначала волна насилия прокатилась по крупным ангольским городам, а затем – вновь вернулось в джунгли. Антракт закончился, война продолжалась, как и прежде. Правда, кое-что всё-таки поменялось – УНИТА оказалась никому не нужна.
«Соединённым Штатам нужен был союзник против советской экспансии. Когда же опасность миновала, УНИТА стала угрозой для интересов США. В Вашингтоне не хотели нашего прихода к власти. Это было бы для американцев слишком... громоздко».
В этот раз покинутый всеми «оппозиционер» действовал гораздо успешнее – к концу 1993-го года он контролировал уже 70% страны. Душ Сантуш снова предложил переговоры. Савимби согласился, объяснив, что «как оказалось, всё мировое сообщество нутром враждебно УНИТА» На этот раз у враждующих сторон не хватило денег на португальские вояжи –ограничились замбийской Лусакой. Встретившись там, договорились провести-таки второй тур. Тянули 4 года – чтобы начать новый и, наконец, последний раунд войны.
Последний бой
Правительственные войска смогли захватить алмазные рудники – и лишили УНИТУ последнего источника средства. Прошлись по районам, населенным овимбунду – и Савимби стал лишаться социальной базы. Понемногу редел ближний круг. Выпускник Лозаннского университета скитался по джунглям лишь с отрядом телохранителей и оставшихся преданными генералов. Он был уверен, что всё еще можно исправить – надо лишь найти «окно» на границе с Замбией. Наконец, 22-го февраля, отряд попал в засаду. Савимби закончил последний бой лишь после 15-ой пули
«Я умру не в швейцарской клинике и не от болезни. Я умру насильственной смертью в собственной стране»
«Он пришёл к тому концу, к которому сам упорно стремился» - так отреагировал на смерть Жуан Лоренсу, генсек МПЛА. Толпа сторонников бывшей компартии, конечно, ликовала – но сам Савимби был похоронен с государственными почестями. Особый статус получила и Катарина – его последняя, 29-ая жена, вместе с мужем участвовавшая в том роковом бою. Судьбы других 28, к слову, менее радужны – многие из них были убиты по приказу «Синего бороды» с черной кожей.
А что УНИТА? После смерти лидера она вновь села за стол переговоров – и, наконец, отказалась от военных действий и легализовалась. В этом году, по итогам августовских выборов, получила 90 мандатов из 220 – на 34 меньше, чем у МПЛА. Правда, итоги выборов опять не признает...
Автор - Дмитрий Гофман