Никогда о таком не пиши да болтать не смей, но знай — если резать, то вдоль, если прыгать, то с крыши к розетке металл, а в ванную лучше фен — сказала бы я себе, будь мне минус семь, но мне 25 и мир мне замен не сыщет. Сначала меня собрали, как механизм, теперь я сама подруг своих собираю в кружки и беру ужасные обещания остаться, не сдаться, не прыгнуть, не сдать концы. Жить до конца недели, дожить до лета, выжить в тюрьме и диктатора вымести. Жить, пусть душа горит как ядро планеты, ведь боль — это признак присутствия совести. Пусть умирают режимы — а ты не смей. Боль преврати в плакаты, а совесть — в знамя. Новое время когда-нибудь да настанет, Кто-то должна будет встретить его рассвет.
Никогда о таком не пиши да болтать не смей,
но знай — если резать, то вдоль,
если прыгать, то с крыши
к розетке металл, а в ванную лучше фен —
сказала бы я себе, будь мне минус семь,
но мне 25 и мир мне замен не сыщет.
Сначала меня собрали, как механизм,
теперь я сама подруг своих собираю
в кружки
и беру ужасные обещания
остаться,
не сдаться,
не прыгнуть,
не сдать концы.
Жить до конца недели,
дожить до лета,
выжить в тюрьме и диктатора вымести.
Жить, пусть душа горит как ядро планеты,
ведь боль — это признак присутствия совести.
Пусть умирают режимы — а ты не смей.
Боль преврати в плакаты, а совесть — в знамя.
Новое время когда-нибудь да настанет,
Кто-то должна будет встретить его рассвет.
