В пору горбачевской перестройки небывалую популярность обрели ранее известные лишь в узком кругу профессионалов ученые-экономисты. Общество жаждало скорых ответов на злободневные вопросы, и экономисты казались именно теми специалистами, которые смогут указать на причины застоя, появления "дефицитов", очередей, падения качества продукции и прочих известных всем проблем "развитого социализма". Следует сказать, что экономическая мысль не подкачала и нанесла сокрушительный удар по общественному сознанию, многомиллионными тиражами обрушившись на головы простодушных советских людей.
И с тех пор, пережив все катастрофы и разочарования, вызванные претворением своих экономических рецептов в жизнь, эти ученые ни разу не покраснев, плодят в немыслимом количестве статьи, прожекты, концепции, доктрины, не усомнившись ничуть в правомерности обращения к экономике, как к проблемному объекту. Похоже, ни на что иное эта образованная публика не способна, и "притягивает" исследуемый материал лишь постольку, поскольку ничему другому не обучена. Если бы, диагностировать общественные проблемы доверили, например, дантистам, то, скорее всего, мы бы узнали, что все беды идут от болезней зубов и дёсен, вызванных отсутствием гигиены, правильного ухода и профилактики. Пчеловоды, нарисовали бы иную картину мира, и будь на то классовая воля, сегодня вся страна от южных морей до Полярного круга была бы заполнена пасеками.
У "экономистов" не больше прав на навязывание своих мнений, нежели у юристов, пародистов, куплетистов или, скажем, адвентистов седьмого дня. Такие мысли пришли мне в голову после прочтения давней статьи Сергея Глазьева "Какие инновации обеспечат опережающее развитие российской экономики", в который автор предлагает экономические меры "лечения" экономики, судя по всему, совершенно уверенный в том, что экономика это дело исключительно экономистов. Однако проблемы не только России, но и всего современного мира совсем не экономического рода.
Корень всех бед следует искать в способе общественного производства, что есть предмет исследования такой науки как ПОЛИТЭКОНОМИЯ. Марксизмом давно вскрыты все пороки и противоречия капиталистического способа производства, обусловленные сохранением архаичного института т. н. "частной собственности". И пока она не будет устранена, никакого радикального улучшения в экономике ожидать не приходится. Это не значит, что завтра наступит всеобщая нищета и голод, нет, рост производительности труда пока опережает прирост населения и создает какую-то видимость "улучшения" до очередного глобального кризиса, который хорошо еще, если не разрешится военной катастрофой. Но надеяться, что "пронесет", в деле, затрагивающем судьбы человечества, преступно. Ставить шкурные интересы паразитов-"собственников" выше интересов всего общества абсурдно.
В политэкономии проблема капитализма выражается сухими словами, как противоречие между уровнем развития производительных сил и отсталыми производственными отношениями. В последней, заключительной монополистической фазе капитализма это противоречие обостряется до предела. В результате человечество несет колоссальные издержки, причем не столько даже за счет сверхпотребления ничтожной кучки миллиардеров и миллионеров, сколько за счет отсутствия планирования, координации производства в масштабах страны и всего человечества.
Современное производство, будучи технологически ЕДИНЫМ, формально раздроблено на множество "свободных" товаропроизводителей, преследующих свою частную выгоду. Это вносит хаос и анархию там, где она уже абсолютно недопустима - в высокотехнологичное производство. Никакие "инновации" делу не помогут. Менять следует сам СПОСОБ производства, а не "лечить" припарками измученного пациента. И ответы искать надо не там, где светло и приятно начальству, смотреть надо там, где потеряли - в марксистско-ленинской политэкономии.