оглавление канала
После обеда они вдвоем с Эдуардом опять отправились в подземелья. Сергей решил еще раз побеседовать с тем, который был помоложе. Как обычно, мужчина сидел, глядя в пустое пространство, не проявляя никаких эмоций. Это равнодушие нельзя было сравнить с апатией. Напротив, казалось, что его спокойствие было такого рода, словно он находился на свободе и решал какую-то сложную задачу или что-то вроде того. Елезаров уселся на принесенный стул рядом с ним, и заговорил тихим, спокойным и доверительным голосом.
- Я нуждаюсь в вашей помощи. После того, как я побывал во вратах, мне не дают покоя воспоминания. Причем, воспоминания такого рода, что сам я не могу сказать, что именно я вижу. – При этих словах он смущенно и как-то виновато улыбнулся, глядя на мужчину. Ему показалось, или в глазах у того мелькнуло что-то наподобие ехидной усмешки? Воодушевившись этим, Сергей продолжил. – Меня это мучает. Хочется уже или забыть совсем, или уже вспомнить. Я понимаю, что энергия врат как-то подействовала на меня. Потому что, совершенно отчетливо чувствую, как в глубине моего сознания начинаются какие-то подвижки, изменения. Поэтому я надеялся, что вы, человек неоднократно проходивший врата и, безусловно, глубоко понимающий их природу, могли бы меня как-то направить, подсказать, что мне с этим делать.
Всю последнюю фразу он произнес, не глядя на своего «собеседника», очень искренне отдавшись собственным чувствам. А когда поднял глаза, то увидел, как пленник пристально смотрит на него. Глаза цвета закаленного булата, стали почти черными, превратились в два бездонных колодца, и Сергей увидел свое отражение в зрачках пленника. Его пробрала дрожь, вся кожа встала дыбом, и он ощутил, как леденящий холод заполняет его, постепенно подбираясь к сердцу. Мгновение, и человек «отпустил» его. Елезаров выдохнул с каким-то облегчением, словно мгновение назад он избежал смертельной опасности. В голове пронеслась мысль, что, если бы этот странный человек захотел, он бы мог его убить, остановив сердце, тут же, не сходя с места, в этой комнате-аквариуме. И никакие лучи, действовавшие на мозг пленника, не помогли бы Елезарова от этого защитить. Пауза затянулась, и Сергею казалось, что тишину не нарушает ничего, кроме звука биения собственного сердца. И вдруг, совсем неожиданно, пленник заговорил.
- Ты чужой, как и все здесь. Чужой этому миру. И вам никогда не понять, что такое ощущение единения со вселенной, со всем миром. С солнцем, дождем, ветром. Вы воспринимаете его, как обычную среду своего обитания, как нечто, созданное только для вашего безраздельного пользования, чтобы доставлять вам удовольствия. Ваши души пусты. А душа похожа на дерево. Если его вовремя не поливать, не дарить дереву свой труд и любовь, оно засохнет. Вас всех можно назвать сухими деревьями, которые уже умерли, но так еще до сих пор и не поняли этого. И если в твоей душе начало что-то двигаться, значит, энергия врат уронила под корень твоего дерева несколько капель живительной влаги. И я с тобой сейчас говорю только по одной причине. Все, что ты мне говорил, было сказано искренне, от чистого сердца. Может поэтому у тебя еще есть шанс возродить свою душу? И я не могу пройти мимо, не помочь нуждающемуся. Всмотрись в себя, вслушайся в свою сущность, взгляни на многообразие жизни не так, как смотрите вы, словно все принадлежит только вам и служит только вашим желаниям. Если сумеешь увидеть, почувствовать, как прекрасны первые солнечные лучи на восходе, и твоя душа пронзается их живительным теплом, тогда, возможно, у тебя будет шанс. И помни, что никто, кроме тебя самого, не сможет тебе помочь постичь простую истину жизни и свое место в ней.
Он замолчал, снова погрузившись в какой-то свой мир, словно здесь кроме него никого больше не было. На какое-то мгновение Елизаров забыл, что все, о чем они тут говорят, записывается на камеру. У него на языке вертелся еще один вопрос, который он хотел бы задать. Он хотел узнать, КАК попасть в ТОТ мир подземных сияющих городов, как научиться чувствовать лучи восходящего солнца, пронзающие твою душу. Но вовремя одумался, вспомнив об осторожности. Хотя этот человек вряд ли ответил бы ему на вопрос, но вопрос, сам по себе, заданный, уже таил угрозу как для того мира, так и для самого Елезарова. И он прикусил язык. Не прощаясь, молча встал и покинул эту тюрьму-аквариум.
Поднимаясь по ступеням, бесконечно уходившей вверх лестницы, Сергей продолжал думать только об одном, что все эти разговоры таят большую опасность для него самого. Пауков, проанализировав их, сможет легко понять, что все сказанное им, Елезаровым, действительно, правда, и что он реально ощущает в себе изменения. И когда Пауков это поймет, то Сергей очень быстро окажется обитателем одной из комнат-аквариумов. Надо было менять тактику. Зайдя в офис, где его дожидался Пауков, он сразу ощутил на себе пристальный взгляд хозяина кабинета. Мелькнула мысль, что он был прав в своих выводах, насчет смены тактики. Виктор Анатольевич сделал приглашающий жест, и Сергей сел в кресло напротив небольшого столика, сервированного для кофе. Кофейник был горячим, что означало только одно - за каждым его шагом пристально следили, видели, как он поднимался по лестнице и ехал по коридору на маленьком каре.
Он постарался расслабиться, хозяйским жестом, не дожидаясь приглашения Паукова, налил себе кофе и с наслаждением вдохнул его аромат. Сделал маленький глоточек, и только тогда обратился к шефу, продолжавшему смотреть на него пристально и несколько напряженно.
- Я чувствую в кофе легкий привкус кардамона. Ваш повар понимает толк в настоящем арабском кофе… - И он еще раз сделал глоток из чашечки, прикрыв от удовольствия глаза.