Отель «У погибшего альпиниста». СССР, 1979/1980. Режиссер Григорий Кроманов. Сценаристы Аркадий и Борис Стругацкие. Актеры: Улдис Пуцитис, Юри Ярвет, Лембит Петерсон, Микк Микивер, Карлис Себрис, Ирена Кряузайте, Сулев Луйк, Тийт Хярм, Нийоле Ожелите и др. 17,5 млн. зрителей за первый год демонстрации.
... Перед инспектором полиции Петером Глебски (У. Пуцитис) возникает почти неразрешимая проблема. В отрезанном от всего света лавиной горном отеле (традиционная, на первый взгляд, ситуация «замкнутого пространства») совершено преступление, причем не без участия представителей... внеземной цивилизации. Одни из постояльцев — люди, другие... Кто есть кто? Ответ на этот вопрос главный герой ищет вместе со зрителями.
Можно ли судить пришельцев по законам долга и элементарной человечности? Актер У. Пуцитис передает сложный путь ошибок, догадок и сомнений, который проходит инспектор Глебски в поисках истины. И удача Пуцитиса не единична. В картине сложился отличный актерский ансамбль: Ю. Ярвет, Т. Хярм, И. Кряузайте, Л. Петерсон. Каждый из них играет в своем ключе, ни на миг не выпадая, однако, из общего стиля.
Создать нужное изобразительное решение такого фильма — задача непростая. Во время съемок Г. Кроманов говорил о том, что основным принципом постановки будет стиль гиперреализма, то есть на экране все должно стать сверхдостоверно: любая деталь, любая мелочь...
Замысел авторов удался. Используя светоцветовые вспышки и полутона, зеркальные отражения и неоновые блики, оператор Ю. Силларт добивается того, что все происходит как будто во вполне реальной обстановке, даже слишком реально. Строгие вершины, окружающие отель, в холодновато-фиолетовых солнечных лучах кажутся осколками далеких планет... Цвет в фильме вообще играет огромную роль, в немалой степени благодаря умело подобранному художниками и декораторами тону интерьера, костюмов.
...Звучит необычная музыка, сквозь которую едва пробиваются слова на каком-то непонятном языке. Извивающиеся фигуры белокурого красавка Олава (Т. Херм) и Брюн (Н. Ожелите), переплетаясь с зеркальными отражениями и переливами стекла самых невообразимых оттенков, создают впечатление оторванности от Земли, сказочного полета...
Изобразительное решение полностью подчинено драматургии: за мнимым весельем постояльцев чувствуется скрытый драматизм, подготавливающий нас к дальнейшим трагическим событиям.
В заключение хочется сказать несколько слов о жанре «Отеля...». Его можно определить как фантастический детектив. А многочисленные, так называемые «средние», детективы приучили нас к ослабленной напряженности интриги. В самом драматическом моменте на помощь герою картины приходит палочка-выручалочка: неожиданная помощь, неловкость противника, подвернувшийся под руку гаечный ключ и т.п. Кинематографисты «щадят» нервы зрителей.
Г. Кроманов построил «Отель...» по иным законам. Напряжение в фильме постепенно и неуклонно нарастает по мере развития действия. Атмосфера близкой, но недоступной разгадки тайны способна захватить даже зрителей, знакомых с повестью Стругацких.
«Отель «У погибшего альпиниста» — одно из самых значительных произведений кинофантастики последних лет. И причина его успеха — в гармонии идеи, впечатляющей актерской игры, зрелищности, изобразительного строя с умелым использованием технических возможностей.
Александр Федоров, киновед
Остров мертвых. Россия, 1992. Режиссер и сценарист Олег Ковалов.
Обнаружив в дебютной картине «Сады скорпиона» талант синематечного экспериментатора, для которого давно позабытая лента 1950-х годов стала стержнем многозначного зрелища о навсегда ушедшем времени наивных иллюзий, Олег Ковалов снова представил на зрительский суд монтажный фильм.
На сей раз это «Остров мертвых» — причудливо ассоциативный коллаж на материале игровых и документальных фильмов 1910-х — 1920-х. Великий Немой! Вера Холодная, песенка Вертинского, виртуозно «подложенная» под танец какой-то парочки из сентиментальной мелодрамы. Гневная Аэлита, устремляющая свою повелительную длань на ненавистные ей цивилизации...
Этот фильм можно долго анализировать, отгадывать цитаты, удивляться смелым монтажным переходам, озвученным эпизодам немых лент.
Полтора часа без дикторского текста, без титровых подпорок. Отчаянный шаг недавнего киноведа и кинокритика не может не вызвать уважения, хотя, в отличие от «Садов скорпиона», «Остров мертвых» кажется несколько холодноватым, лишенным эмоциональной притягательности (вероятно, это объяснимо тем, что время «Садов...» для автора было не только ушедшим в историю, но и личным, пропущенным сквозь собственный жизненный опыт). Но в целом, как мне кажется, Олегу Ковалову удалось через синтез фрагментов немых лент создать впечатляющий образ эпохи, на которую пришелся трагический перелом мировой войны и октябрьского переворота в России, выявить в, казалось бы, давно знакомых кадрах скрытые смыслы, неожиданные символы, мрачные предсказания и предчувствия. А уже одно это дорогого стоит...
Александр Федоров, киновед