Андрей будто уже знал, где находятся книги. Они всё ещё лежали в коробке под столом у окна. Возможно, он видел их в прошлый раз, когда заходил.
– Можешь не разуваться, – Вика махнула рукой, на его вежливую попытку не пачкать чужой пол. Ещё не хватало этих странных неловких моментов с хождением гостей в носках по дому. Никогда этого не понимала. И не знала, что делать с несчастными, которые не могли придумать, куда деть свои ноги.
– Спасибо.
Андрей прошёл через комнату в сторону окна, а Вика сделала шаг в сторону ящика. Когда он присел у коробки и стал осматривать книги, она быстро открыла ящик и вытащила из него небольшой, но тяжёлый молоток. С ним в руке прошла к кухоньке в дальнем конце комнаты справа, положила его на стол и обернулась к Андрею. Тот задумчиво перебирал книги, сидя практически спиной к ней. Брал одну, читал название, рассматривал обложку со всех сторон и будто бы пытался решить, стоит ли она его внимания.
Вика смотрела на это несколько минут, потом решила вмешаться, но не отходя далеко от молотка. Всего на пару шагов сдвинулась в сторону. Так если что, есть чайник. Кипяток – отличное средство самообороны.
Но Андрея больше волновали книги. Когда он поднял очередную, Вика подсказала:
– «Дюна» – тяжеловатое чтиво.
– Это фантастика?
– Да. Научная. Философская, – она по памяти пересчитала все тома, которые у неё есть. – Лучше не с неё начинать. Вот Желязны полегче или Азимов.
Андрей поднял подсказанные книги, почитал название.
– А что ещё?
– Есть ужасы, – указала она на одну из книг, когда он взглянул на неё, – вон та толстая сбоку – это сборник Стивена Кинга. Отлично на ночь идёт.
Вика не видела лица Андрея в этот момент, но могла поклясться, что услышала лёгкий смешок. Сама бы расхохоталась, если бы не дёргалась от его движений. Кинг сейчас самое то, особенно ей.
– Не, спасибо. Возьму в этот раз Азимова. Люблю классику.
Ого! Классику. Мысленно присвистнула Вика, а вслух произнесла:
– Как и музыку, – конечно, это была насмешка, та музыка, что он слушал на полную громкость, не была классикой даже в своём жанре, хотя Азимова можно было бы так назвать.
– Иногда, – произнёс Андрей, вставая с выбранной книгой в руках. На лице его играла совсем лёгкая полуулыбка, когда он сделал пару шагов по направлению к Вике.
Она дёрнулась рефлекторно в сторону молотка, но замерла, подумав, как, наверное, сейчас глупо выглядит. Андрей не сделал ей ничего плохого ни в прошлом, ни сейчас. Просто попросил книги почитать. А в душе что-то ложилось тяжёлым камнем. Прошлое наслаивалось на настоящее, наглухо бетонируя попытки быть беспечной.Андрей совершенно точно увидел и её движение, и молоток, лежащий на столе, но почему-то обратил внимание совсем на другое.
– Что с руками? – внезапно для Вики спросил он, кивая на пальцы, заклеенные пластырями.
– Ничего страшного, – машинально ответила она.
Вот только Андрей быстро пробежался взглядом на её окружение, конечно же, увидел раковину почти за её спиной и кастрюлю, всё ещё стоящую внутри. Вика могла практически видеть, как он быстро втянул воздух носом и явно почувствовал запах гари.
– Обожглась?
Вот почему он такой любопытный и так раздражает, подумалось ей? Что его тянет тут всё вынюхивать, взял бы книгу и шёл восвояси. Ощущения непозволенного пересечения личной границы заполнило Вику изнутри неприятным жаром.
– Ерунда, – сдержанно ответила она в надежде, что он отстанет от неё с вопросами, на которые не хотело отвечать. Не хотелось обсуждать и подробности происшествия. Ей не нужна ничья помощь, а особенно его.
Андрей лишь мгновение смотрел ей в глаза, будто пытаясь прочесть мысли. И видимо, ему это удалось, потому что он изменился в лице. Кивнул на книгу:
– Спасибо, сразу как прочитаю, верну.
Затем развернулся и вышел из квартиры, открыв и закрыв за собой дверь без последующих разговоров.
Вика осталась стоять спиной к кухонному столу. В ней боролись два почти противоположных чувства. С одной стороны, хотелось, чтобы он быстрей убрался от неё подальше и больше не приходил, хотя причины этого она не понимала. Но с другой, это было банально не вежливо и не красиво, потому что он вёл себя с ней вполне адекватно и приветливо. С инструментами помог, вон их сколько.
Сейчас, правда, осталось только корить себя за некоторую грубость. Андрей уже ушёл и без толку было сожалеть о содеянном. В следующий раз разберётся, что с ним делать. Вика подошла к входной двери, чтобы запереть её за ушедшим внезапным гостем.
Но когда она была уже рядом, дверь снова открылась. В проёме стоял только что упомянутый гость.
– Ерунда – это твои пластыри, – сказал он и протянул ей что-то.
Вика, которая уже начала было внутренне возмущаться внезапному возвращению и потере всякой совести, увидела в ладони Андрея тюбик с каким-то кремом и рулончик белоснежного бинта.
– Могу помочь, – продолжил он быть неприятно назойливым и при этом чертовски тошнотворно заботливым.
– Не нужно, – попыталась отмахнуться от предложенного Вика.
Андрей явно понял это во всех смыслах и продолжил упорствовать, точно так же как и она.
– Возьми. Сними свои пластыри, намажь мазью и забинтуй на ночь. Утром будет намного лучше. Болит же чертовски, – на немой вопрос в её глазах он уточнил, – у меня такое часто бывает. Это хорошо поможет, бери.
Борясь между желанием захлопнуть дверь ему в лицо и вылечить свои руки, Вика нехотя потянулась за мазью и бинтом.
– Спасибо.
– Мажь, пока волдыри не сойдут. Бинты держи сухими и чистыми, меняй не реже раза в день. Через пару тройку дней руки будут как новые.
Проинструктировал он напоследок и, не дожидаясь новых вымученных благодарностей, удалился. Вика услышала, как закрылась его дверь, и заперла свою.
Блин. Почему каждая встреча с ним завершается как-то невразумительно и неловко. Вика осмотрела полученные дары, поморщилась от очередного приступа боли в пальцах и отправилась их перебинтовывать. Перспектива быть, как новой через пару дней, ей очень понравилась.
ДАЛЬШЕ