А через полгода, когда все наследственные вопросы были решены, формальности соблюдены и препоны преодолены, мы в том же составе съездили во Францию. Поездку оплатил наш богатенький Витя. Описать ее невозможно – для этого нужна еще одна повесть. Я никого не забыла. Я всем привезла оттуда подарки. Покачивая бедрами, обтянутыми новой французской юбкой, я шла по базарным рядам, где не раз торговала, шла и просто здоровалась со всеми, кого знала. Они меня не узнавали, а когда вспоминали, ахали и охали мне вслед. Я шла, чтобы утешить Зину. Я застала ее за распродажей колготок и тут же, без предисловий вручила ей прекрасные французские духи. Она не сразу поняла, в чем дело, а когда рассмотрела меня и врубилась, то завизжала от восторга! Отвизжав и отпробовав мои духи, она посмотрела на меня, сияющая, и произнесла радостно:
- А у меня дочка-то нашлась ведь! Нашлась, паразитка такая!
Я все поняла и спросила, кто родился – мальчик или девочка. Зина посмотрела на меня вытаращенными глазами и расхохоталась.
- Да ты что! Ты не поняла! Она у меня институт бросила! В Бауманский универ будет поступать. Инженером, видите ли, хочет стать. Ну, кто сейчас учится на инженера? Кому они нужны? А культуру на фиг послала и сказать мне боялась, у девчонок в общежитии пряталась. Вот дура-то! Да вон она, торгует пока, жить-то надо! Может, и правда поступит…
Парень с культяпками встретился мне в метро тогда, когда я этого и не ждала. Я проскользнула возле него как золотая рыбка, шепнув, что привезла ему подарок.
- Ах, мадам, какая вы стали, - галантно раскланялся он со мной и принял в дар русско-французский и франко-русский словарь с моим пожеланием учиться, не лениться, и бросить подальше свои культяпки.
Страннице я вручила блузку из тонкого шелка, чтобы она почувствовала себя женщиной. И рассказала ей о своих приключениях, о Стелле и ее судьбе. Лариса призадумалась…
А вечером Валентина, Стелла и Жора уезжали из Москвы. Их провожали Витя с Виолеттой и я. Мы все стояли перед входом в вагон, где командовала Лина, и не могли наговориться. Одной рукой Стелла обнимала ее, а другой держалась за отвоеванного у судьбы Жору.
- А ведь что же получается? – обращаясь ко мне, заговорила она. – Приди ты тогда в свое издательство на минуту раньше, и никогда не увидела бы Витю, не столкнулась бы с ним в коридоре… Значит, то была счастливая минута, подаренная нам всем свыше…
Эх, как красиво она у нас заговорила!
- Нет, Стелла. Это была не подаренная минута. Понимаете, я ведь постоянно думала о Вите. И мои мысли как бы притянули его ко мне… Я уверена…
- Зная о том, как ты нас любишь, надо опасаться, что этот поезд далеко сейчас не уедет… Ты притянешь его обратно, - рассмеялась Валентина.
Свои аналитические способности решил показать и Жора.
- Я думаю, главную роль во всем этом действительно сыграла случайность… Я имею в виду то, что Витина начальница оказалась подругой Влады… И она, то есть Влада, тут же пустила в оборот меня – я ведь как приезжал в Москву, так постоянно был к ней привязан… Вместе вспоминали Гордея… Мы ведь с ним дружили…
- Что-о-о?
Валентину эта информация, образно говоря, сшибла с ног!
- Мы тут ищем хоть какие-то зацепки, чтобы узнать как можно больше о Гордее и его смерти, а ты, рядом, все знаешь – и молчишь! Ну, кто ты после этого, Жора? Кто?
- Дед Пихто! Сейчас мы с Жориком приедем и развернем у тебя в агентстве, Валентина, такой маскарад, что у нас все заговорят! И те, кто еще живой, и… Молчу, молчу! – воскликнула Стелла.
- Так вы, Жорж… Вы знали отца… И когда же вы мне про него все расскажете?
- Да я тебе буду про него говорить всю оставшуюся жизнь! Но убили его или нет – этого не знаю, сынок! И Влада, думаю, не знала…
Что ж, в любом деле, как и в жизни, всегда должна оставаться загадка…
Поезд помахивал нам хвостом, мы смотрели ему вслед, три Витины родинки на щеке дрожали в вечернем свете, круглое личико Виолетты было похоже на полную луну – солнце уже закатилось, нам было грустно, но мы все-таки улыбались друг другу. А я думала о том, что каждый в этой истории что-то приобрел: Витя – наследство и Виолетту, а девушка – его, и впридачу – трезвую и умную мать, которая оказалась потрясающей женщиной, Стелла – Жору и новую жизнь, интересную работу, а Жорж – ее, Стеллу, и новую любовь все в том же лице, я – работу в Москве, а, может, и Лизину квартиру… А Валентина? А ей в награду, как обычно - еще одна победа на поприще сыска. И гонорар, само собой. Она у нас тоже маньяк… Только у нее – мания удачи! И – ничего в личном плане. Вот так всегда. Другим – все, а ей…
- А какая тетя Валя молодец! И про меня сразу догадалась… Я это заметила, - пропела Виолетта. – И я ее люблю…
- И я, - признался Витя. – Мы с тобой…
Ее любят – вот откуда у нее силы, энергия такая… От людей, которые ее любят! За то, что она их – тоже… Словом, круговорот любви в природе… А это – уже какая-то глобальная, космическая награда… Не то что наши!
Конец. Спасибо за то, что прочли!
