Найти в Дзене
Галина Дарсаева

Джордж Сондерс "Десятое декабря"

В школе были такие девочки, которые хотели выделиться и при этом показать, что они не такие как все, смелые и раскрепощённые. В итоге получалось пошло, вульгарно, безвкусно, и им вполне заслуженно доставалось и от сверстников и от учителей. Позже для таких было придуманное точное обозначение - фрики. Но взрослый мир слишком лицемерен, чтобы называть вещи своими именами. И, к сожалению, искусство и литература цветет и пахнет данным лицемерием, и здесь принято (приказано) искать глубинный смысл в любом сумасбродстве. Вот так и рождаются и становятся вполне успешными на своей волне такие авторы, как Джордж Сондерс. Не такой, как все? ...Ну как сказать, писать оторвано, непонятно, заставляя читателя терять логику, ибо не каждому дано постичь глубокий замысел автора. Смело?!... Я бы сказала просто пошло, причем прослеживается явный сексизм автора. Обычно я читаю книгу до половины, до последнего давая ей шанс, хоть чем-то меня зацепить, но здесь моего мазохизма хватило до 77 страницы. Ибо

В школе были такие девочки, которые хотели выделиться и при этом показать, что они не такие как все, смелые и раскрепощённые. В итоге получалось пошло, вульгарно, безвкусно, и им вполне заслуженно доставалось и от сверстников и от учителей. Позже для таких было придуманное точное обозначение - фрики. Но взрослый мир слишком лицемерен, чтобы называть вещи своими именами. И, к сожалению, искусство и литература цветет и пахнет данным лицемерием, и здесь принято (приказано) искать глубинный смысл в любом сумасбродстве. Вот так и рождаются и становятся вполне успешными на своей волне такие авторы, как Джордж Сондерс. Не такой, как все? ...Ну как сказать, писать оторвано, непонятно, заставляя читателя терять логику, ибо не каждому дано постичь глубокий замысел автора. Смело?!... Я бы сказала просто пошло, причем прослеживается явный сексизм автора. Обычно я читаю книгу до половины, до последнего давая ей шанс, хоть чем-то меня зацепить, но здесь моего мазохизма хватило до 77 страницы. Ибо не просто пошло, бредово, но и неприятно озлобленно. Именно переизбыток злости, а не пошлости, хотя последнего не мало. Заставляет после прочтения помыть руки, сжечь книгу, а пепел развеет над ещё живым трупом автора.